Чтение онлайн

— Давайте, дорогая, — произносит он, когда я не решаюсь взять трубку.

— Я не буду звонить своей семье.

— Почему?

— Я позвоню Фриде. Она сама позвонит им позже.

— Посмотрим.

— Что я должна сказать?

— Вы должны сказать лишь то, что живы и с вами всё в порядке. А ещё она должна понять, что вы счастливы. Больше ничего.

— Она в это не поверит.

— Заставьте её поверить и положите трубку. Это малая часть того, что вам необходимо сделать.

Бывают моменты, когда Норман холоден со мной, но я понимаю, что таким образом он пытается мне помочь. Смотрю вниз и набираю номер. Сейчас ранний вечер, и Фрида должна быть дома. Лежит, растянувшись на диване. Часть меня надеется, что она на вечеринке с друзьями, но основная часть меня, которая хочет сбежать, надеется на обратное.

Её голос звучит так знакомо:

— Алло?

— Фрида?

— Кэт… О, чёрт! Где ты?

— Я в безопасности, — произношу через силу. — Я звоню тебе, чтобы сказать об этом.

— Где в безопасности?!

Я смотрю на Нормана. Он мотает головой и улыбается как клоун, парадируя улыбку и пальцами поднимая уголки губ вверх, показывая, что я должна сделать то же самое. Неважно, как сильно я пытаюсь, но моя улыбка неубедительна.

— Я не могу сказать, но…

— Как это ты не можешь? Я звоню в полицию. Просто скажи мне, где ты?

Я сглатываю так громко, что звук эхом отдаётся у меня в ушах.

— Фрида, я… Я не знаю, где я, прошу, позвони в полицию, я в пом…

Телефон вырывают у меня из рук, словно его выбило молнией.

— Нет, пожалуйста! — говорю я, пытаясь вырвать трубку из рук Нормана, но он оказывается на удивление сильным.

— Я доверял вам, Кейтлин. Я вынужден сказать об этом Хозяину Дома, но не стоит ждать его милости.

— Мне наплевать! — кричу я и выбегаю из комнаты.

Я знаю свой разум. Простым чтением его сейчас не отвлечёшь. Я возвращаюсь в кинотеатр и сбрасываю все диски с полок на пол, потому что больше не могу вынести ни минуты в тишине. Я сажусь на пол, скрещивая ноги, и смотрю на экран, на котором уже появляются первые кадры фильма «Птицы» Хичкока. Тёмная комната наполняется звуками карканья и скрежета, когда на экране разворачивается картина, больше похожая на чёрно-белое месиво. Всё моё пребывание здесь напоминает такую же картину: беспорядочное мерцание и вспышки разрушенной жизни. Я не слежу за сюжетом фильма, потому что рыдаю так громко, что можно оглохнуть.

Взгляд Нормана выражал обиду от моего предательства и был таким же, как и в тот раз, когда я напала на него с поленом. Он добр ко мне, как и Роза, моя заботливая горничная, и шеф-повар Майкл. Я чувствую разочарование Нормана. Но настойчиво продолжаю говорить себе, что мне плевать на то, что он думает. Что именно они хотят от меня? Как они могут быть и заботливыми, и жестокими одновременно?

ГЛАВА 9.

Кейтлин.

Уже сейчас я понимаю, что Норман прав. Я не вижу Гая с того самого ночного происшествия. Мне дают второй и, видимо, последний шанс позвонить Фриде, и на этот раз я знаю, что должна ей сказать: со мной всё хорошо, даже несмотря на то, что это не так. Угроза снова быть запертой в своей комнате — это всё, что необходимо для того, чтобы я вовремя закрыла рот. С согласия Нормана я даю ей номер телефона Андерсонов, но всё же надеюсь, что она его не использует. Моя речь звучит достаточно убедительно, и в награду за это я получаю фотоаппарат. Я узнаю марку: «Лейка М6». Это высококачественный фотоаппарат, дороже, чем что-либо в моей жизни. Я улыбаюсь, когда открываю свой подарок, и благодарю Нормана. Он напоминает мне, что благодарить стоит не его, но он передаст мои слова Хозяину Дома.

Я сижу у окна в своей комнате, когда моего плеча касается чья-то рука. Я подскакиваю на месте, разворачиваясь всем корпусом.

— Прошу прощения, — произносит Норман. — Я звал вас несколько раз. Не хотел напугать.

Я вздрагиваю, проводя ладонями по рукам.

— Всё в порядке.

— Мне закрыть окно? Становится холодно. Зима не за горами.

— Нет.

— На что вы смотрите каждый день, пока сидите здесь?

— Любопытно, а на фасаде дома есть горгульи?

Он сдержанно смеётся.

— Горгульи?

— Да. Те, что вырезаны из камня. Ужасные чудовища.

— Нет, — тихо говорит Норман.

— А, по-моему, должны быть, — он не отвечает, но выглядывает из окна вслед за мной. — Я бы хотела прикоснуться к тем розам.

— У них длинные шипы, — я поднимаю на него глаза, и он кивком головы указывает на прикроватный столик. — Я могу принести цветы вам в комнату.

— Это не одно и то же.

— Понимаю. Почему бы вам не сделать снимки при помощи фотоаппарата?

— Я уже это сделала, — отвечаю я. — Мои любимые… — и я замолкаю.

— Продолжайте, — произносит он со скромной улыбкой. — Какие ваши любимые?

— Я сделала снимок, когда шёл дождь. Капли скатывались по стеклу, создавая прозрачные дорожки снаружи и искажая вид на розы.

Он прочищает горло, когда я перестаю говорить. Ладонью я вожу по обложке книги, лежащей у меня на коленях.

— Что это? — интересуется он.

— Вы о книге?

— Нет. О закладке.

Я вытаскиваю из неё оторванный листочек календаря, забывая о том, что место, на котором остановилась, будет потеряно. Дата, указанная на листочке, бросается мне в глаза. Восьми недель, в течение которых я нахожусь здесь, словно не существует.

— Простите, — произношу я, глядя на стол, на котором лежит изодранный календарь, украденный мной. — Я взяла его в библиотеке.

Он понимающе вздыхает.

— Прошло уже немало времени с тех пор, когда вы в последний раз были в кино. Возможно, фильм поднимет ваше настроение?

— У меня всё в порядке с настроением, — произношу я и поворачиваюсь назад к окну. — Мне бы нравилось находиться здесь, если бы меня не вынуждали сидеть взаперти.

Я не просто так смотрю из окна. Я жду. Жду, когда Герой услышит о моей ситуации. Я буду здесь, у окна, сидеть и ждать его, когда он наконец-то придёт за мной.

— Очень хорошо. Хозяин Дома просил, чтобы вы спустились сегодня к ужину.

Я резко поворачиваю голову в его сторону, моя реакция вызывает у него улыбку. Когда звон от его слов утихает в моей голове, меня начинают беспокоить два новых чувства: инстинктивный страх и неутолённая потребность в ответах.

— Пожалуйста, не пререкайтесь с ним, — просит Норман.

— Не буду.

Я не получаю ответы от персонала дома, но теперь передо мной открывается новая дверь. Чувствую такое искушение спросить о Гае, но мой секрет — это единственное, что я могу держать под контролем.