Чтение онлайн

Несмотря на тёмную ночь в пригороде и кристальный блеск моих слёз, я знаю, что этот голос принадлежит не моему приёмному отцу. На моём затылке до сих пор шевелятся волосы от воспоминаний о первой ночи в доме Андерсонов, а несколько лет спустя в Нью-Роуне появился храбрый Герой.

Звук шагов приближается, а в моей голове звучит немая мольба. В ушах начинает шуметь от резкого прилива крови. Я перестаю дышать, моргать и делать всё то, что выдаст тот факт, что я жива.

— О Боже. Кейтлин?

Я облегчённо выдыхаю, но все слова отзываются болью в горле.

— Я здесь.

Норман обходит кровать и выдыхает:

— Слава Богу. На мгновение я подумал, что вы сбежали. Вам не пора выбираться из-под кровати? Вы спали здесь?

Я вылезаю и принимаю сидячее положение, разминая затёкшую спину.

— Я спала. Разве это не всё, что имеет значение?

Он хмурится так сильно, что на его лбу появляется глубокая складка.

— Я не знал, что у вас проблемы со сном. Вечером я принесу вам успокаивающий чай, — решает он. — Возможно, он поможет.

— Поможет? Если вы хотите помочь, откройте мне дверь дома. Этого вполне хватит, — я опираюсь на руки и ползу к ногам Нормана. — Я не пойду в полицию, — произношу я, глядя на него снизу вверх. — Вам даже не придётся говорить мне, где я нахожусь, как добраться домой, — мой голос дрожит и превращается в шёпот. — Просто откройте дверь.

Он смотрит вниз, его лицо остаётся непроницаемым даже после моих унижений.

— Зачем, Кейтлин? Посмотрите на всё, что у вас здесь есть. У вас дома ничего этого нет. Нет даже семьи, — он произносит эти жестокие слова необычайно мягко, и это не злит меня как обычно, но будто тяжёлым грузом ложится на мои плечи.

— Есть, — грустно произношу я, и мои руки тянутся к его ногам. Я сжимаю ткань его брюк в кулаках. — У меня есть семья, которая меня любит, а я люблю их. Они будут очень скучать по мне, Норман. Уверена, они уже заявили о моём исчезновении. Моя мама сойдёт с ума без меня.

Мне приходится отпустить его брюки, потому что он садится передо мной на корточки. Он потирает моё плечо своими мягкими пальцами.

— Ни единого слова правды.

— Я не лгу, — возражаю я.

Я продолжаю перечислять список членов моей воображаемой семьи, пока он смотрит на меня. Он склоняет голову на бок, пока я говорю. Не знаю, откуда во мне столько лжи, но упорно продолжаю рассказывать ему имена моих братьев и сестёр, кузенов, бабушек и дедушек. Он блефует. Он не знает правды обо мне или того, откуда я родом. Он не может этого знать.

Его ответ звучит через несколько секунд после потока моей лжи, и этот ответ словно посылает волны холода по моему позвоночнику.

— Вы из приёмной семьи в Фендейле, а вашу соседку по комнате зовут Фрида. Разве я что-то путаю?

Я моргаю и не могу ничего ответить. Я шокирована до глубины души.

Он смотрит на пол.

— Вставайте. Пора завтракать.

— Откуда вы знаете о Фриде?

— Вы, наверное, проголодались.

От всего этого бреда я крепко сжимаю зубы. Я безумно хочу на него наброситься, но вместо этого начинаю говорить, хотя сейчас мой голос не что иное, как слабый шёпот.

— Вы знаете, что он сделал со мной прошлой ночью?

Норман трусливо отказывается смотреть на меня, но, по крайне мере, он не притворяется, что не слышит. Он смотрит на дверь и едва заметно переводит взгляд в угол комнаты, где расположена камера.

— Мой вам совет: не выводите его из себя. Он пришёл в вашу комнату лишь для того, чтобы прекратить ваш каприз, а не для того, чтобы пытать вас. Если вы будете вести себя спокойно, а не становиться костью поперёк его горла, то я попытаюсь сделать всё, чтобы он не нарушал ваше личное пространство.

— Если я последую вашему совету, мне больше не придётся его видеть?

Он хмурится, пряча взгляд, будто глубоко размышляет над словами.

— Один он знает ответ на этот вопрос. Но я думаю, что это лучший вариант, который у вас есть.

Я понимаю, что Норман знает обо мне гораздо больше, чем я предполагала ранее, поэтому в дальнейшем у меня нет ни малейшего желания упустить что-либо из виду. Мне разрешают выйти из комнаты, и после первого же шага за порог моё сердце готово выпрыгнуть из груди. Я настаиваю на помощи с уборкой стола после завтрака. Доброжелательность шеф-повара Майкла передаётся мне даже во время мытья посуды, хотя неловкость в нашем разговоре по-прежнему присутствует.

Норман показывает мне, как пользоваться кинотеатром. Если бы я разбиралась самостоятельно, то это заняло бы столько же времени, сколько при наших совместных усилиях. Передо мной стоят полки с фильмами на любой вкус, и в итоге я выбираю детские анимационные мультфильмы и смотрю их целый день, чтобы заглушить воспоминания о прошлой ночи. В перерывах между фильмами по моей просьбе приносят сэндвич с тунцом, кока-колу и ведёрко попкорна.

Даже после окончания третьего мультфильма мой мозг никак не может успокоиться. Я понимаю, что лучшее место для удовлетворения своего любопытства — это библиотека. Вынимаю диск из проигрывателя и ставлю его туда, откуда взяла. Изучая полку, я осознаю, что диск не подходит под перечень тех, которые там уже стоят. Поэтому принимаю решение, что однажды посвящу свой день тому, что расставлю диски в алфавитном порядке. Я покидаю комнату в раздумьях, выставить ли их по названию или по жанру, но натыкаюсь на Нормана.

— У нас распоряжение от Хозяина Дома.

Не задумываясь о своих действиях, я машинально прикусываю большой палец.

— Я слушаю.

— Он просит, чтобы вы позвонили Фриде и своей семье и убедили их в том, что с вами всё в порядке.

При упоминании её имени моя рука тянется к сердцу.

— Нет. Фрида не имеет к этому никакого отношения.

— Мне жаль. Но отсюда не выбраться.

— Прошло уже слишком много времени. Она уже сообщила в полицию?

— Она действительно это сделала. Пожалуйста, идите за мной.

Он поворачивается ко мне спиной и идёт к закрытой двери на первом этаже. Моё сердце пропускает удар, когда я слышу, что он открывает её. Мой мозг судорожно перебирает варианты того, что может скрываться за этой дверью. Разочарование ослепляет меня, когда я вхожу в пустую комнату. Она напоминает мне ту, которую я взломала в прошлый раз. Норман идёт к столу, на котором стоит большой, чёрный, старинный телефон, и указывает мне следовать за ним. Я судорожно сглатываю, когда он протягивает мне трубку телефона.