Геном
Шрифт:
Это радовало.
После Джанет зашла Ким. Девочка была вне себя от ярости – ей тоже сообщили, что она главная подозреваемая. Кажется, больше всего Ким оскорбило то, что герой любимых книжек оказался таким недоверчивым сухарем. Она неумело, но очень старательно ругалась, подробно пересказывая Алексу весь разговор с Холмсом.
– Ты представляешь? Он сказал, что я так не хотела лететь на Эдем, что грохнула Цзыгу! Что только я достаточно хорошо знаю их анатомию и могла справиться с Чужой! Да это все равно что расстреливать мух из лучемета!
– Я знаю пару планет, где мухи заслуживают именно такого обращения, – заметил Алекс. Усадил девочку к себе на колени и несколько минут занимался ласковым, успокаивающим петтингом. Ким фыркнула, пробормотала что-то о том, что она уже не маленькая девочка для таких глупостей, но все-таки явно расслабилась.
– Ты ведь не убивала эту несчастную Цзыгу? – полувопросительно сказал Алекс, не прекращая ласкать Ким.
– Конечно, нет! А если бы убила, то не так… – Ким сморщилась. – Это скорее Джанет. Она палач-спец и Чужих ненавидит.
– Джанет не сознается.
– Тогда не она, – легко согласилась девочка. – Она врать не станет.
– Тогда кто?
– Ты пытаешься догадаться? Но это же работа следователя!
– Ким, все очень и очень сложно. Если над случившимся подумают все – это может спасти миллиарды жизней.
– Ты не следователь. Ты не приспособлен для расследований! – Ким удивленно посмотрела на него. Отвела слишком уж заигравшуюся руку Алекса. – Ты же мастер-пилот!
– Да, я пилот. Я привык оперировать массой динамических факторов, влияющих друг на друга и на корабль. У меня ускорена реакция, усилена память, улучшена логика. Кроме того, как любой пилот я приспособлен для должности капитана космического корабля. Это включает в себя основы психологии, умение чувствовать настроение окружающих и корректировать их поведение. Почему я не могу попробовать себя в роли следователя?
– Потому что ты не следователь-спец!
– Ким… – Он легонько поцеловал ее в губы. – Глупая девочка… Не все можно запрограммировать.
Она молчала, с тревогой глядя ему в глаза. Неуверенно спросила:
– Почему тогда я не пытаюсь расследовать убийство?
– Потому что думаешь, будто ты – боец-спец.
– Я не боец. – Девочка плотно сжала губы. – Я это чувствую. Не только боец!
– Правильно. – Алекс одобрительно кивнул. – Ты больше чем боец. Ты – разведчица. Террористка. Агент влияния.
– Откуда ты знаешь?
– Знаю. Твоя работа – вращаться в высших кругах общества. А если потребуется – махать кайлом в лагере военнопленных, служить в армии, работать в публичном доме, ставить опыты в лаборатории. Ты способна адаптироваться в любой среде. Ты можешь стать почти кем угодно. Полагаю – и следователем тоже.
– Не хочу!
– Почему, Ким? Твоя специализация уникальна. Модели-спец, певицы-спец, стратеги-спец, что ни возьми – равной твоей специализации не найти.
– Это одиночество.
Алекс содрогнулся от ее голоса. Казалось, Ким мигом постарела. Не повзрослела, а именно постарела на десятки лет.
– Любые уникальные специалисты одиноки. Тебе понравится твоя работа. Ты будешь получать от нее удовольствие, поверь. Настоящее, а не то что здесь.
– Я не хочу, Алекс! – Ким с силой обняла его. – Зачем ты мне сказал? Зачем?
– Рано или поздно ты должна была узнать.
– Мне нравится летать на корабле. Мне нравится быть с тобой!
– Что ж, никто не может запретить тебе работать обычным бойцом.
– Теперь, когда я знаю свое предназначение?
– Даже теперь. – Алекс не отвел взгляда. – Тем более – теперь.
– Я не понимаю тебя, – жалобно сказала Ким.
– Поймешь.
Он не стал больше отвечать на ее вопросы. А Ким настаивала недолго. Она не знала игры в «Сахарок и шоколадку», наверное, та была выдумана на Эбене, но предложенный ею «Котенок-царапка» Алексу очень понравился.
Генералов ввалился в каюту, когда Ким была в душе.
– Вина? – предложил Алекс, запахивая халат посильнее. Ополовиненная бутылка настоящего земного «Vouvray» стояла на столе.
– Чего-нибудь покрепче! – рявкнул Пак. Алекс склонился к бару. Некоторое время возился с бокалами и бутылками, потом налил навигатору бренди. С сочувствием спросил:
– Холмс назвал вас главным подозреваемым?
– Да! Уже все в курсе? – Генералов покачал головой. Сардонически расхохотался: – Стальные аргументы! Титановые!
– И какие?
– Как какие? Я единственный натурал на борту, видите ли! А также – единственный гомик!
– Так и сказал?
– Нет, этот Холмс, этот клонированный ублюдок, употребил еще более оскорбительное выражение! – Генералов всплеснул руками и сам налил себе бренди. – Капитан, вы мне скажите, как связаны убийство Цзыгу и мои особенности?
– Не могу предположить, – признался Алекс.
– Я, оказывается, хотел подставить Ка-третьего и женщин-спецов!
– Джанет и Ким?
– Да! Я убил Цзыгу, чтобы испортить карьеру этого гнусного клона, а убийство собирался свалить на одну из женщин, поскольку их ненавижу!
– А разве ты их ненавидишь?
– Я? – Генералов выпучил глаза. – Капитан, никто так трепетно и нежно не относится к женщинам, как мы, геи! Это же всем известно… кроме следователей, как выяснилось! Холмс изъяснялся будто пьяный рудокоп с провинциальной планеты!
– Сочувствую, Пак.
– Спасибо, капитан… Нет, послушайте, как мы можем рассчитывать на справедливость, если расследование ведет клонированный идиот?
– Пак, вы возмущаетесь, что вас дискриминируют по личностным особенностям, но и сами высказываетесь несколько… предвзято.
– Клон – это не личностная особенность, а гнилая суть! – гневно сказал Генералов. – И я в этом окончательно убедился! Если наш Ка-третий просто дурачок, не способный уберечь своих подопечных, то Холмс – дурак агрессивный, шумный и опасный для общества! Теперь я понял, война неизбежна!