Чтение онлайн

Раздался скрежет, и противник стал виден, приняв удар на древко копья. Маскировка спала, и «призрак» окутался защитным полем, перейдя к прямому бою, что оказалось намного эффективней.

Копьё жалило, чёрный доспех не успевал, пропуская удары. Рука, бедро, корпус, спина. Пилот призрака, может, и уступал мастерством, но длина оружия его компенсировала.

Поединок приближался всё ближе ко мне. Встав на колено, я снял со спины меч. Не знаю, не решит ли повстанец забрать с собой слабую повреждённую цель.

Хромающий чёрный мечник всё ближе и ближе, полсотни метров. Три десятка. Перед лицом промелькнула броня пилота Альянса, потом Содружества. Взлетела в воздух отрубленная рука чёрной мехи, и противники разошлись, медленно обходя жертву со всех сторон.

Единственная рука повстанца дрожала. Хорошо, значит его силы на исходе, да и, судя по тому, что «волосы» погасли, он уже не в состоянии поддерживать работу квантового реактора и сражаться.

Парирование!

И остриё копья «призрака» отскочило от моего вскинутого клинка.

Этот, сука, день закончится когда-нибудь?! Зачем он… Я союзник!

Однако отвечать на мои мысленные крики никто не собирался. А повстанец бросился на серебристо-голубой мех Содружества, опуская на него сверху клинок. Тот отступил, парируя. И оказался открыт. Для меня.

Злость на ублюдочный день зрела давно. Смерти невинных, своя собственная слабость и страх, позорное отчаяние. Всё, чего хотелось, так это чтобы хоть кто-то ответил за всё говно!

И я ударил. Одним безупречным уколом, вкладывая вес мехи в одно движение. Синхронизация поля клинка и защиты, а затем остриё, с хрустом проламываемой брони, вошло врагу в бок, застряв в корпусе.

Тот отскочил в сторону, снимая себя с меча, только чтобы получить удар в колено от повстанца.

Напрягая оставшиеся медиаторы до выжигания, я компенсировал большую часть веса и прыгнул вперёд, без затей рубанув. В мою грудь навстречу ударило копьё, разрывая и отбрасывая повреждённую конечность, прикрывающую торс. Но мой удар, тоже достиг цели, с хрустом сминая правую руку лёгкого доспеха.

Выпустив меч, я схватился за древко чужого копья, не давая «призраку» атаковать опять, а следом на спину копейщика, опустился меч «борца за свободу», вскрывая поле и броню, бросая на землю. И своего шанса я не упустил.

Вырвав и откинув копьё, запрыгнул сверху и ударил кулаком в повреждённое место. Раз, другой, третий. Просто желая увидеть кровь, выплеснуть ненависть за весь пережитый страх.

Удар.

Хруст.

Удар.

Хруст.

Не обращая внимания на появившуюся на кулаке кровь, на то, как разорвалась вторая стадия синхронизации.

Лишь бы тупо бить.

Остановился я лишь когда синхронизация больше не позволяла двигаться. И без мыслей замер в залитом кровью кресле, смотря на рабочие части экрана, да краем сознания зарегистрировав, что повстанец таки одолел меху Альянса.

В голове царила пустота. Сняв нейромедиатор, ударил по кнопке открывания брони. Завизжав, створки разошлись только на треть, но я протиснулся наружу.

Спустившись вниз, оказался на броне чужого доспеха, заглянув внутрь сделанного моими кулаками пролома. Пилот Содружества был внутри, перемешанный вместе с обломками кресла по всей кабине в фарш.

Сплюнув, я повернулся к опустившемуся рядом чёрному доспеху. Ему сильно досталось, но он смог опуститься на одно колено и раскрыть кабину. Изнутри, ловко скользнул вниз невысокий, жилистый, черноволосый мужчина. И удивлённо погладив короткую бороду, в которой проглядывала седина, недоверчиво спросил на лингве:

— Ребёнок? Тут? Откуда ты взялся?

Пожав плечами, односложно ответил:

— Прятался. За креслом. Случайно оказался в кабине. Хотел помочь пилоту, — и секунду подумав, добавил: — Сегодня плохой день.

Запрыгнув ко мне на броню, он взглянул вниз на фарш и, поморщившись, произнёс:

— Ты спас мне жизнь.

— Испоганив её себе, — хмуро кивнул я на фарш внизу, и со злостью воскликнул: — Зачем он атаковал меня?! Я никому не угрожал!

— Свидетель. Не должно никого остаться, кто видел предательство Содружества, — равнодушно отмахнулся мужчина.

Я ткнул пальцем в доспех Альянса.

— А он?

— Договорились бы, может, убил бы и его. Не знаю, — отмахнулся тот.

Рядом приземлился потрёпанный доспех повстанцев, нацелив орудие в руках на лежащие на земле повреждённые доспехи. Кажется, они победили. А возможность побега окончательно отправилась в страну вечной охоты. Я сел на кисть своего доспеха и устало выдохнул:

— Сдаюсь.

Тот недоверчиво хмыкнул и поинтересовался:

— Как зовут тебя, пацан?

— Гор.

— Просто Гор? — поднял бровь мужчина.

Я кивнул, на что он прищурился и, ещё раз посмотрев на месиво внутри кабины, почесал бороду, да неожиданно поинтересовался:

— А ты не тот пацан с пилой, случаем?

Я окинул его раздражённым взглядом и кивнул.

— Случайности — не случайны, — недоверчиво протянул лидер повстанцев, но, подумав пару секунд, закончил: — Ты не пленник. Будь нам гостем, пацан.

— Не надо! Умоляю!

На меня смотрели полные слёз и отчаяния глаза. А потом раздался визг пилы, прозвучал дикий крик и ударила струя крови.

Дёрнувшись, я проснулся, с дрожью оглядываясь вокруг.

Сон, просто очередной сон, добавляющий тех подробностей, которых никогда не происходило в действительности.

Не люблю такие видения. Сев на кровати, я оглядел комнату, выделенную мне на подземной базе повстанцев. Подхватил с тумбочки зажигалку и щёлкнул колесом, смотря на возникший огонёк. По телу прошла привычная дрожь, вспыхнула тревога, и я на автомате стал отбивать ладонью ритм. Переход от одного страха к другому неплохо помогает против лишних мыслей.