Чтение онлайн

— Что я вам говорил? Плевое дело! Личный транспорт и двое пленных… Чего еще можно желать?

И вдруг сообразил, чего. Вылез из транспортера, нырнул в дот и громко позвал нас следовать за ним. Мы втолкнули туда перед собой пленных и обнаружили Порту, уже поглощавшего остатки обильного обеда. Мы с Малышом помогли ему очистить тарелки и прикончить бутылку водки, пленные угрюмо наблюдали за нами.

— Эй, а это что такое? — спросил Малыш, взяв футляр с документами. Вытащил пачку бумаг и, держа их вверх ногами, стал разглядывать с любопытством неграмотного. — Что за писанина?

— Письма, — объявил он с важным видом. — Донесения… секретные документы… Вот письмо одного генерала другому. — Нахмурился. — Отправитель, должно быть, большая шишка. А адресат, видимо, мелкая сошка.

— Как ты это узнал? — спросил я.

— Очень просто. Прочел… «Мой дорогой Штайкер, предлагаю срочно выбрать одного из твоих самых способных штабных офицеров и отправить его в Берлин сообщить фюреру из первых рук о невозможном положении, в котором мы оказались после прорыва русских под Калачом. Искренне твой Шмидт!» — И торжествующе поглядел на меня. — Понял?

— Да… Ясно, — сказал я.

— А мне нет, — тут же заявил Малыш.

Мы стали объяснять ему. По-настоящему большая шишка — например, фельдмаршал — вполне мог обратиться к подчиненному «Мой дорогой Штайкер» и подписаться «Искренне твой»… но пусть только подчиненный так напишет фельдмаршалу, и его тут же втопчут в грязь! Малыш поскреб затылок и сказал, что, видимо, да, но, казалось, его что-то продолжало беспокоить, и я понял, что мы вряд ли его убедили.

— Это вопрос психологии, — серьезно объяснил Порта.

— Да, но…

— Вот послушайте, — сказал я. — Эти двое не особенно любят друг друга.

И прочел вслух:

— Очень холодно, — сказал Порта и сделал вдох. — Очень скверная сгущенная атмосфера. Хоть ножом ее режь.

— Послушайте, — заговорил Малыш. — Я ничего не понимаю. Что он там пишет про шестнадцатую? — Поглядел на меня и Порту округлившимися глазами. — Это же мы. Это про нас речь.

— Чтоб мне провалиться, он прав! — сказал Порта, собирая вместе все бумаги. — Откуда у Ивана наши письма? — И погрозил кулаком молчавшим пленникам. — Что это вы делаете с чужими письмами?

— Понятно, почему мы не получаем почты, — проворчал Малыш. — Эти гады, небось, целый мешок захватили.

Порта с блеском в глазах поглядел на пленных.

— Думаю, мы сможем без труда развязать им языки. Что скажете? Дайте мне пробыть пять минут наедине с обоими…

— Кончай, — сказал я и пошел к выходу. — Давай сосредоточимся на возвращении. Письма возьмем с собой. Пусть Хинка разбирается с ними.

Мы затолкали пленников в транспортер, закрыли все смотровые щели и выехали из леса к развилке, на которой сбились с пути. На дороге уже было движение. Мы миновали несколько русских автоколонн, но остановить нас никто не пытался. А вот немцы, когда мы въехали на свои позиции, устроили нам очень горячий прием.

— Треклятые идиоты! — выкрикнул Малыш, уже разворачивая пушку. — Они набиваются на неприятности!

— Это мы набиваемся! — ответил я, крепко держась в петляющем транспортере. — Хорошо, если вернемся целыми.

Порте как-то удалось проскочить неподбитым. Мы лихо подкатили прямо к командному пункту и остановились прямо у ног оберста Хинки. Наш водитель выскочил и откозырял.

— Докладывает ефрейтор Порта! Задание успешно выполнено.

Хинка с разинутым ртом смотрел мимо него на транспортер.

— Откуда, черт возьми, эта штука? — И указал на красную звезду на башне. — Что произошло?

— Ничего. — Порта перевел недоуменный взгляд с Хинки на наш транспорт. — Это вы о транспортере? — Пожал плечами. — Мы немного опаздывали. Понадобился нам, чтобы вернуться вовремя.

— Но где вы его взяли?

— В общем, дело было так.

Порта безуспешно пытался стоять смирно и держать палец между ягодиц. Хинка нетерпеливо цокнул языком.

— Ну? Я жду!

— В общем… это вышло случайно. Понимаете, мы оказались в лесу. Сами знаете русские леса, они тянутся на многие километры, а мы, как я уже сказал, опаздывали. — И рассеянно взглянул на транспортер. — Словом, наткнулись на него. Это показалось хорошей мыслью… да, и кстати, — добавил он, обернувшись снова, — мы привезли пару пленных. И гору почты.

— Почты? — отрывисто спросил Хинка. — Какой?

— Немецкой. Мы сочли, что они похитили ее у нас. Пленные, то есть.

Хинка нахмурился.

— Ты серьезно это, ефрейтор?

— Так точно. — Порта повернулся к Малышу. — Веди обоих, пусть оберст посмотрит на них.

Малыш вытащил пленных и поставил перед Хинкой. Какой-то лейтенант подбежал с разинутым ртом и принялся развязывать им руки.

— Господи! — произнес Хинка.

Он стоял, неотрывно глядя на них. Порта горделиво смерил пленников взглядом и с довольным видом кивнул.

— Они в вашем распоряжении.

Хинка провел рукой по глазам. Очевидно, сказывалось напряжение столь долгого, пристального взгляда. Я подумал, неужели оберст еще ни разу не видел русских. Порта, видимо, тоже сомневался.

— Это настоящие русские, — серьезно сказал он. — Они в вашем полном…

— Да-да, — произнес Хинка. Последний раз взглянул на пленных и неохотно перевел взгляд на Порту. — Ефрейтор, ты знаешь звания этих людей?

— Это русские, — начал оправдываться упавшим голосом Порта. Злобно сверкнул глазами на пленных. — У них был мешок с почтой. Нашей почтой… немецкой… Когда мы были в Торгау, кража почты считалась очень серьезным проступком. Вы могли бы…