Чтение онлайн

Хлопнув дверцами автомобиля, офицеры прошли к центральному входу в ресторан. Едва они вдохнули прохладный воздух холла, как к ним подскочил метрдотель, высокий мужчина в элегантном костюме на гибкой фигуре и вытянутым лошадиным лицом.

– Чего желают господа? – поинтересовался он на английском языке.

– У нас в ресторане назначена встреча с деловыми партнерами, – ответил Виктор Савченко.

– Ваши фамилии, господа, – администратор сделал шаг в сторону, где у стены стояло нечто, напоминающее дирижерский пюпитр с пухлой тетрадью в кожаном переплете.

– Ставридис, Папарадис, – друг за другом ответили «киборги».

Метрдотель едва скосил глаза на последнюю страничку, как тут же расплылся в заученной улыбке:

– Вас ждут. – И, указав на широкую, отделанную белым мрамором лестницу, пояснил: – Третий этаж, терраса. Кабинет номер три.

Ресторан оказался действительно роскошным заведением, богато и со вкусом оформленным розовым мрамором, красным деревом и темно-вишневым бархатом. На стенах в золоченых рамах висели картины с изображением библейских сцен – яркие, красочные, невольно притягивающие взгляды посетителей. На каждом этаже перед входом в зал гостей встречали вышколенные официанты, как и метрдотель, облаченные в черные строгие фраки.

Третий этаж мало походил на террасу – скорее напоминал огромный аквариум, в центре которого был установлен большой фонтан, а кабинеты кольцом расположились вдоль стен. Над каждым таким уединенным уголком была установлена табличка с номером, а вход прикрывали занавеси из цветной, невесомой на первый взгляд, но плотной кисеи.

– Нам сюда, – Виктор направился к кабинету под номером «3».

Откинув занавес, морпехи оказались внутри. За большим круглым столом сидел крепкого сложения мужчина и с нескрываемым удовольствием наслаждался черным кофе. При виде вошедших он широко улыбнулся и на русском языке поприветствовал их:

– Салам, мужики.

Его внешность была незнакома, но голос диверсанты узнали сразу: им обоим довелось воевать с Варваром, командиром отряда чеченского спецназа «Конан» во время грузинской агрессии по отношению к Южной Осетии.

– Султан, бродяга! – Сервант по-медвежьи сграбастал Дадышева. – Что ты сделал со своей мордякой?

– Жизнь заставила личину сменить, – шутливо отмахнулся чеченец, больше на эту тему распространяться не стал, да и вопросов не последовало. Люди служивые, они понимали: если спецназовец подставил под скальпель пластического хирурга свое лицо, значит, возникла необходимость.

Едва старые знакомые расселись, в кабинет неслышно вошел официант, принял заказ на пиво с креветками гриль.

– Ну, что, витязь в камуфляже, колись, зачем звал? – обратился к Султану Савченко.

Тот развел руками:

– Сам в неведении.

– Ясно, – засопел Сервант, положив на стол пудовые кулаки. – Начальство не опаздывает, начальство задерживается. Значит, будем ждать.

Они успели опрокинуть по бокалу светлого пива и отдать должное королевским креветкам, когда из-за занавеса послышался голос: «Кто-кто в теремочке живет?» – и в кабинет шумно ввалился сияющий Кирилл Лялькин. Увидев за столом Стрелка и Серванта, оперативник тут же погрустнел и сказал кому-то у входа: – Николаич, кажется, командировка скучной не будет.

Бесцеремонно отодвинув парня широким плечом в сторону, вошедший Христофоров при виде знакомых лиц в знак согласия кивнул:

– Чего-то подобного я и ожидал.

Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями, и Сергей Севрюков коротко представил:

– Наш человек.

Для людей, не единожды вместе ходивших на острие смерти, большей рекомендации не требуется.

– Султан, – назвался чеченец.

В ответ так же скупо прозвучало:

– Владимир. Кирилл.

Оба оперативника стилем одежды не выделялись на фоне своих коллег – светлые брюки, неброских тонов рубашки с расстегнутыми воротами. Одним словом, дружеское застолье.

– Может, еще по пивку? – вопросительно посмотрел на собравшихся Савченко.

– А чего? Можно, и не по одной, – прогудел Сервант.

Официант получил новый заказ и проворно метнулся за занавес, чтобы уже через минуту притащить поднос с четырьмя запотевшими бокалами и целой горой пучеглазых креветок, обложенных дольками лимонов.

– Так я не понял, мы что, под вашей командой работаем? – приложившись к бокалу и не вытерев пенную полосу над губой, осведомился Сервант нейтральным тоном.

– Да нет, дружище, – покачал головой Владимир Христофоров. – Мы здесь сами на подхвате.

Диверсанты переглянулись между собой – затеянная генералом Журавлевым комбинация приобрела еще более туманные очертания.

– Значит, продолжаем ждать.

На этот раз пиво допить не успели – в кабинет вошли Зульфия Мехли и Олег Донцов.

Подняв очки на лоб, молодая женщина обвела собравшихся взглядом и констатировала:

– Все в сборе.

И снова объятия, рукопожатия, знакомство. Кроме Султана, с Зульфией остальные были знакомы. Христофорова и Лялькина она помогала вызволять из тюрьмы султаната Буктар, Сервант и Стрелок в этом деле стали ее надежными помощниками, причем каждый из мужчин в свое время находился с девушкой в более близких отношениях, чем допустимо для напарников по спецоперациям.

Знакомство Севрюкова с Донцовым напоминало встречу двух хищников.

– Сергей, – первым протянул широкую ладонь Сервант.

– Олег, – пожимая руку, так же скупо представился Донцов. Взгляды двух мужчин встретились, как клинки пересеклись, но ни один не проронил больше ни слова.

– Ты откуда знаешь этого мента? – когда все разместились за столом, Сервант наклонился к Стрелку.

– Олег Сергеевич, я бы так сказал, мой крестный отец по секретной службе. Я к нему попал после чеченского плена, – не стал уклоняться от правдивого ответа Виктор, вспомнив беседы с полковником во внутренней тюрьме ГУБОПа.

Сергей удивленно посмотрел на своего заместителя.

– Да ты еще тот фрукт! С чекистами братаешься, матерые ментовские волкодавы в крестных отцах у тебя ходят… Точно, та еще птичка. – Потом, вдруг вспомнив анекдот, который ему рассказал на Кипре знакомый дипломат, добавил: – Ну и покидала тебя жизнь, деточка.

Вошел официант, но Зульфия отправила его властным жестом и произнесла:

– Итак, джентльмены, перейдем непосредственно к делу.

Никто из собравшихся не напомнил ей о режиме секретности в таких делах. Все были профессионалами, и каждый понимал: эта и подобные операции организуются с учетом всех мер предосторожности, в том числе на начальном этапе.