Чтение онлайн

Хотя, конечно, нам здорово помогали наши зажигалки. С ними и абордаж был излишеством. Но это лишь когда врага было больше и захватывать корабли мы не собирались.

– Не знаю, кто командует англичанами, но ведет себя он очень нагло. Посмотрите, он постоянно навязывает свои правила боя, – заметил Жерве своим офицерам.

Я стоял в той же группе, поэтому сказанное относилось и ко мне. Да, впрочем, я и сам давно заметил это. Опыт – великая вещь. А уж по части опыта не каждый военный имел возможность поучаствовать в таком количестве схваток. Да еще каких! Когда никто не считал, сильнее враг или нет, а просто атаковал его.

Последний купец продолжал отчаянно удирать под всеми парусами. Шанс у него определенно был. Под самым берегом британец будет вынужден отстать. Вот только до берега еще надо было добраться…

У самого выхода из гавани появился один из фрегатов Жерве. Ни о какой смене галсов речи не было. Проход просто не позволял этого. Поэтому паруса на мачтах были убраны до лучших времен, и сам фрегат тянули за собой шлюпки. Скорее жест отчаяния, чем реальная помощь. Такими темпами успеть к разборке корабль никак не мог. Но хоть пытался…

Бой между фрегатами явно подходил к концу. Француз уже не отвечал на выстрелы своего противника. Кажется, он уже лишился одной мачты, хотя тут я был не уверен. Подзорная труба – плохая замена морскому биноклю, а схватка происходила у самого горизонта. Тут требовались орлиные глаза Гранье. Да и не в мачте дело. Раз замолчал, то уже побежден.

Гнавшийся за купцом британец умудрился ловко повернуться и выпустил вдогонку полновесный залп. Ядра подняли фонтаны воды, не долетая до купца. Однако нервы у шкипера явно сдали. Он отвернул в сторону, в итоге потерял ветер, и британец немедленно воспользовался этим.

Он ощутимо приблизился, почти вышел на траверз купца, угрожая расстрелом. И купец покорно сдался. В двух милях от спасительного берега.

Зря говорят, будто ругаться способны лишь русские. Жерве загнул такой оборот, что поневоле задумаешься о неведомых богатствах французского языка.

Я тоже не сдержался. Известное русское слово само сорвалось с губ. Пусть происшедшее меня никак не касалось, однако мы столько воевали против англичан, что их победа вызвала в душе приступ бессильной ярости. Я даже с некоторым удивлением поймал себя на мысли, что не против схватиться с грядущими властителями морей еще раз. Так, чтобы только щепки от них полетели.

Тирада далась Жерве нелегко. Он вновь зашелся в кашле, прикрыл рот платком. Только я не знал, отчего покраснели глаза старого моряка. От болезни или от сознания собственного бессилия? Видеть подобный проигрыш и не иметь возможности предпринять хоть что-то…

Напрасно одинокий фрегат подгребал к открытому морю на шлюпках. Все уже было кончено. Британцы овладели добычей и теперь медленно удалялись прочь.

Жерве отошел от кашля и устало направился к экипажу. Звать меня с собой он не стал. Да и нужен ли я сейчас? Вот если бы тут был Командор…

Люди медленно расходились прочь. Лишь некоторые продолжали стоять на берегу, словно надеясь на некое чудо. Например, внезапный подход французской эскадры. Но такие сюрпризы бывают только в кино.

Я тоже направился домой. Дерзкий захват купеческих кораблей поневоле рождал мысли о риске, связанном с морскими перевозками. Вот так вложишь деньги в корабль, а его возьмут да и захватят, словно плохо лежавшую вещь. И никакой страховки при этом не предусмотрено.

Но с другой стороны, кто не рискует…

До ближайшего городка оказалось совсем недалеко. Мы сразу сдали кучера на попечение местного лекаря. Медики никогда не отличались ни бескорыстием, ни человеколюбием, однако оставленная мною некая сумма вкупе с высокомерным обещанием на обратном пути непременно проверить ход лечения должны были напомнить врачу о принесенной когда-то клятве.

К безусловно смертельным рана не относилась. Поэтому варианты могли быть всякие. Если медицина особо не подгадит.

Я сообщил местному прево о нападении банды и ее итоге, удостоился целой кучи восторгов и похвал, словно остро нуждался в них, нанял нового кучера и уже после обеда продолжил прерванное путешествие.

Отсюда до поместья Мишеля было уже сравнительно недалеко. По меркам родного века – вообще рядом. Уже на второй день ближе к вечеру впереди возникло нечто среднее между старым рыцарским замком и новомодным дворцом.

Предки Мишеля владели здешними землями не один век. Но времена меняются. Когда-то столь необходимые крепостные стены перестали играть прежнюю роль. Внутренние войны угасли, уступили место мирному сосуществованию с соседями, и прежние требования безопасности отошли в небытие.

Нет, сами стены еще сохранились. Однако ров давно высох, подъемный мост явно перестал быть подъемным, на башенках больше не маячила неусыпная стража.

Замок еще отчасти сохранял прежний вид, но с внешней стороны крепостных стен простирался ухоженный парк, а в центре парка потихоньку возникал новый, более привлекательный с точки зрения комфорта, дворец.

Он еще далеко не был готов. Быстро строить еще не научились. Пройдет самое меньшее несколько лет, пока семья моего друга сможет окончательно перебраться из рыцарского жилища своих предков в достойный новых условий дом. Хотя, как мне показалось, сама стройка началась гораздо раньше возвращения Мишеля в родные края. Возможно, еще до нашего появления в этом времени.

Пока же приходилось довольствоваться суровыми условиями минувшего Средневековья. Относительно суровыми, конечно. Сам замок тоже явно ремонтировался и перестраивался не один раз. Во всяком случае, описываемых различными авторами сквозняков внутри не было. Зато в наличии имелась масса оружия из того, что уже безвозвратно ушло в прошлое.

Двуручные и простые мечи, секиры, кистени, палицы и прочие приятные глазу предметы, которыми полагалось рубить врага на части или же устраивать ему сложнейшие черепно-мозговые травмы с летальным исходом. А для защиты от подобных поползновений противников служили хорошо сохранившиеся полные латы, увы, бесполезные в век пороха, ядер и пуль.