Чтение онлайн

Невилл и Сайф получили почти такую же, но с кроватью поистине королевских размеров. Блейз, побегав из комнаты в комнату, решил, что спать будет на большей кровати. Гарри едва не вздохнул от радости: Блейз во сне ужасно пинался. Взрослые тоже получили чистые комнаты, но всего три. Братья Лестрейнджи одинаково философски пожали плечами и выбрали первую по коридору. Люпин, заспорив с Томасом по поводу какого-то заклинания, сам не заметил, как свернул следом за ним в следующую спальню. Сириус поднял было руку остановить друга, но вдруг опустил ее, почти пряча за спину. Гарри мог бы поклясться, что на лице крестного мелькнула зловещая ухмылка.

Ужин был опять всухомятку. Замотанные эльфы даже хлеб не до конца нарезали. И масло пересолили. А чай подали только ромашковый, так что Гарри не стал пить, за что и поплатился. Среди ночи он проснулся от сильной жажды и поплелся на кухню хотя бы за водой, если не найдет сока или молока. Он сонно крался по ступенькам, стараясь не скрипнуть ни одной половицей и не разбудить весь дом. В начале коридорчика, ведущего к кухне, Гарри остановился. На пороге кухни плескался рваный свет одинокой свечи. Там явно кто-то был. И этот… эти кто-то яростно пререкались приглушенными голосами. Гарри подкрался совсем близко - теперь он отчетливо слышал каждое слово. Заглянуть в кухню он не рискнул.

Но все слышал. Каждый глухой удар, каждый шумный выдох и кряхтение, каждое звенящее шипение Сириуса.

– Что, сучара, сперма в голову ударила? Детей вздумал трогать? Стояк забодал? Так я помогу. Ноги! Блядь, ноги раздвинь.
– И звонкий шлепок, как по попе.

И хриплый голос, искаженный до неузнаваемости:

– Блядь, Блэк, руку отпусти, сломаешь.
– И почти немедленно тягучее жалобное «Ы-ы-ы» и умоляющая просьба: - Ну хоть каплю масла, не пожалей…

Недолгая пауза и опять голос Сириуса, но в его интонации проявилась непонятная Гарри неуверенность:

– Не стоило бы, но только чтоб самому больно не было. Ассио, масло.
– И нервозное хихиканье: - Сливочное. Теперь тебя можно смело называть сэндвичем.
– Шумная возня со скрипом ножек стола по полу, еще один шлепок и хриплый приглушенный вскрик. Некоторое время Гарри слышал лишь тяжелое дыхание, перемежающееся жалобными стонами, потом Сириус пропыхтел, как будто задыхаясь после быстрого бега: - Тугой, что целка…

И сдавленный голос в ответ,

– Минуту назад ею и был.

После этого пропали и звуки. Слова Сириуса прозвучали в полной тишине, в чуть истерической интонации явно звучал испуг:

– Врешь ведь…

Вот теперь Гарри понял, с кем там Сириус. Потому что виновато-злобный голос принадлежал Рудольфу.

– А когда я успел бы? Сначала Раби охранял мой тыл, как философский камень, а потом Бэлла выжимала так, что о походах налево я и думать не хотел. Слушай… - Гарри замер, вслушиваясь в паузу, - … ты или продолжай или вытащи уже. А то ощущения, как при запоре.

– Да куда там «продолжай», - скрипнул стол, зашуршала ткань, кто-то зашипел сквозь зубы.
– Упало все. Я тебя… не того?

– Не того?
– Рудольф даже закашлялся от возмущения.
– Ты меня недотрахнул. Я теперь не знаю, что о себе думать - девственник я, или уже нет. И если ты, Блэк, не хочешь проблем с Рабастаном, то сейчас мы пройдем в твою комнату, закончим начатое, а потом перевернем на живот тебя. Я достаточно ясно выразился? И если ты так волнуешься о невинности своего крестника, то будешь ежедневно спасать меня от передозировки спермы, псина подзаборная.

Сириус гортанно хохотнул. Гарри едва успел спрятаться за второй створкой двери, как мужчины вышли из кухни. Рудольф слегка прихрамывал и злобно щерился, а вот Сириус едва сдерживал довольную ухмылку.

Сок нашелся на столе. Заботливые эльфы даже не забыли чистые стаканы. Гарри напился, медленно цедя прохладную жидкость сквозь зубы и обдумывая услышанное. Как бы ни было стыдно, но возня на кухне его взволновала. И хотя однокурсники часто обсуждали такую взрослую тему, как секс, он до сих пор жарко краснел от всего, связанного с намеками на то, что делают родители в спальне. Хотя, если вспомнить, то поцелуйчики с Драко были приятными. Забравшись в кровать, Гарри на всякий случай потрогал живот спящего приятеля. Драко завозился и недовольно заворчал, подтягивая острые коленки к подбородку. Гарри вздохнул и забросил ногу на костлявое бедро, прижимаясь щекой к горячей спине. Тягуче зевнул и расслаблено засопел.

Разбудил их Блейз. Он сначала выпалил новость о том, что Рабастан ругается с Сириусом, а потом обозвал их с Драко «тили-тили-тесто». Во сне Драко развернулся из угловатого клубочка и наполовину заполз на Гарри, нагрузив его собственной ногой, рукой и головой. Сейчас он недовольно хлопал ресницами и сонно щурился. Пока Блейз опять доносил до едва проснувшихся друзей сногсшибательную новость, Драко сполз с высокой кровати и поплелся в туалет. По его словам, ему было плевать, кто кого опять убивает, лишь бы ему жить не мешали.

Гарри влетел в ванную как раз в тот момент, когда Драко стянул с себя пижамные штаны и вертел в руках шорты, разбираясь, где перед. Удержаться и не отвесить шлепка по удобно подставленной заднице было ну просто невозможно. Гарри припечатал растопыренную ладонь к белой половинке и резво отпрыгнул в сторону, выкрикивая:

– И не хотелось, да уж больно поза хороша!

Драко ойкнул, возмущенно замахиваясь шортами:

– Придурок!

Гарри стащил с себя ночную майку, и они некоторое время серьезно дрались, вкладывая в это занятие всю душу. А потом Драко вспомнил, что голый. И тут же прикрылся шортами, алея ушами и делая возмущенное лицо. В конце концов они оделись и добрались до кухни.

Открывшаяся картина потрясала воображение. Сириус и Рабастан сидели в торцах длинного кухонного стола и сверлили друг друга взглядами. За длинной стороной рядком устроились Ремус и Томас и внимательно следили за мечущимся между плитой и столом Рудольфусом. Младший Лестрейндж суетливо расставлял на столе приборы, смазывал тосты маслом и все это с яростным, но неразборчивым бормотанием. Удивительно, но ни перед Сириусом, ни перед Рабастаном не было ничего, тогда как Люпин не знал, куда поставить чашку.