Чтение онлайн

Тави кивнул в сторону следующего стола.

— Маруал. Они держались почти год. Но к тому времени их окружили и отрезали от Шуара. Затем… — Тави пожал плечами. — Шуар стал последним рубежом.

— Что ты ищешь? — Спросила Китаи.

Тави покачал головой.

— Пока не знаю. Пытаюсь найти модели поведения. Того, как они думают, что предпринимают.

— Ворд? — Уточнила Китаи. — Или канимы?

На лице Тави вспыхнула улыбка.

— Да, — ответил он, и улыбка погасла. — По крайней мере в данный момент я бы пришел в восторг от перспективы многолетней вражды с канимами.

Китаи ответила без тени улыбки.

— Крассус сообщил, что видел около восьмидесяти-девяноста тысяч воинов Ворда в центре Шуара.

Весть заставила Тави нахмуриться. Восемьдесят или девяносто тысяч. Сразиться с таким количеством воинов Ворда на открытой территории было бы равносильно самоубийству для алеранских легионов.

Единственным шансом стал бы союз с войсками Насага — и едва ли его люди обрадовались бы такой возможности.

Два года войны породили множество обид с обеих сторон.

Лишь на мгновение взглянув на песчаный стол, усыпанный черными камнями с несравнимо малыми вкраплениями белых, Тави испытал чувство полной безнадежности.

Еще совсем недавно он был всего лишь пастухом. Нет, даже не так. Его дядя был пастухом. Тави был помощником пастуха.

Безусловно, сейчас он обладает титулом: Его Королевское Высочество, Гай Октавиан, Принцепс Империи, наследник алеранской Короны.

Вооружившись этим и острым ножом, он смог бы нарезать хлеб.

Как он должен вести себя в этой ситуации? Как принять нужное решение — решение, которое может привести к гибели как алеранцев, так и канимов?

Неужели он настолько самоуверен, что считает себя в праве решать? Или он просто тихо сошел с ума?

Тонкая теплая рука Китаи скользнула по его шее, и он взглянул на нее.

— Я не уверен, что справлюсь с этим, — сказал он ей почти шепотом.

Китаи пристально смотрела на него.

— Ты должен, — так же тихо ответила она. — Ворд не остановится здесь.

— Я знаю, — сказал Тави. — Но… Я даже воплотить фурию не могу, Китаи. За счет чего я должен остановить то, что мы видели там?

— Алеранец. Не припомню, чтобы неумение воплощать фурий тебя раньше останавливало.

— Это другое, — тихо ответил он. — Это больше и сложнее. Если Ворд не остановить…

Он покачал головой.

— Это конец. Всему. Канимам. Моему народу. Твоему. Ничего не останется.

Он почувствовал, как Китаи коснулась его подбородка, поднимая его голову и встречаясь с ним взглядом. Она наклонилась к нему и поцеловала его.

Это был долгий, медленный, глубокий поцелуй, и, когда она наконец оторвалась от него, ее зеленые глаза были широко раскрыты, потемнев до оттенка изумруда.

— Алеранец, — тихо произнесла она, — истинная сила не имеет отношения к фуриям.

Она прижала большой палец к центру его лба.

— Сильного, но глупого врага легко победить. Умный враг всегда опасен. Твоя сила возросла. Не позволяй возрасти своей глупости.

Она ласково погладила его по щеке.

— Ты один из самых опасных людей, которых я знаю.

Тави изучающе посмотрел на нее.

— Ты действительно так думаешь?

Она кивнула ему.

— Я напугана, алеранец. Ворд пугает меня. Меня ужасает, что они могут сделать с моим народом.

Он заглянул ей в глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Страх это враг. Уважай его. Но не позволяй ему победить тебя, до того, как битва началась.

Тави снова посмотрел на песчаные столы.

— Я боюсь, — произнес он, спустя мгновение, — боюсь, что я не смогу остановить их. Что люди, которые зависят от моей защиты погибнут.

Она медленно кивнула.

— Я понимаю, — сказала Китаи. — Прежде всегда был кто-то еще, кто-то старше, кто может вмешаться. Кто может прикрыть тебя. Твоя мать и твой дядя. Маэстро Киллиан. Гай Секстус.

— Теперь, — сказал Тави, — только я. Нет никого больше, чтобы принять решение.

— И никого, кто может быть виноват, — добавила Китаи.

Тави на мгновение склонил голову.

— Я ощущаю себя… каким-то слишком маленьким для этого.

— Было бы глупо с твоей стороны не ощущать себя так, — сказала Китаи.

Она взяла его за руку.

— Существует множество вещей, в которых у меня есть опыт. Я — отличная наездница. Я здорово карабкаюсь. Хорошо ворую. Умею драться, танцевать и любить. Мои инстинкты не имеют равных.

Она взяла в руки одну из пачек и снова взглянула на него.

— Но это… нет. Складывать воедино тысячи кусочков информации. Это не для меня. Это твой дар, Алеранец.

Она протянула ему пачку.

— Знания — твоя сила.

Ее глаза заблестели.

— Твое оружие.

Тави сделал глубокий вдох и молча принял бумаги.

— Мараул, — выпалил он три часа спустя.

Китаи взглянула на него, перебирая черные и белые камешки в руках. Она поговорила с теми, кто был на крыше, и вернулась.

Она играла в какую-то игру, нанося ножом черточки на камни и располагая их на пересечении начерченных линий.

Она какое-то время смотрела а него, потом закатила глаза и произнесла:

— Да, конечно, и как я сразу не догадалась?

— Мараул, — снова сказал Тави. — Это было на поверхности. Вот на что нужно обратить внимание. Почему они продержались год, в то время как их соседи сдались через три-четыре месяца? Что было по-другому?

Китаи склонила голову.

— Их армия была сильнее? Нарашанцы их, похоже, уважали.