Фрося
Шрифт:
на дребезжащем газике доставили все узлы и кое-какую мебель, включая конечно, и
кресло ксёндза в дом, где теперь предстояло жить Фросиной семье.
Степан сам рассчитался с грузчиками и топтался на пороге, не зная, что сказать на
прощание Фросе.
Та взяла его за руку и повела к калитке, здесь никто не мог их услышать:
– Стёпа, ты не думай, я тебе зла никогда не желала и сейчас от души за тебя радуюсь.
Я в большей степени виновата в произошедшем между нами, но вся вина моя перед тобой
состоит в том, что я тебя никогда не любила.
Видит бог, я пыталась и возможно если бы ты сам проявил ко мне хоть немножко тепла,
заботы и ласки, мы бы прожили с тобой долгую совместную жизнь, ведь живут так многие
пары и ничего, дети рождаются и без любви.
Я ведь это точно знаю.
Но теперь нечего об этом уже говорить.
Ступай с миром и будь счастлив, а захочешь когда-нибудь найти дорогу к сердцу сына, я
не буду чинить препятствий...
–
Она наклонила к себе голову Степана и поцеловала его в лоб, перекрестила, и
подтолкнула за калитку их бывшего совместного дома.
За семь лет в течении которых Фрося отсутствовала в этом доме, он пришёл в страшное
запустение и за тот год, что здесь прожил вернувшийся Степан, тоже не обрёл жилой вид,
потому что для него это чаще было лежбище для отсыпания после беспробудных пьянок.
Фросиной активной натуре здесь было, где развернуться и она развернулась.
–
Снесла на огород и спалила всю рухлядь из дому, включая кровать на которой зачали
Стасика.
Выкинула всю оставшуюся одежду и обувь Степана, ведь всё нужное он забрал с собой,
ей не хотелось держать здесь ни какого напоминания о прежней жизни - это был теперь её
дом.
Дети с увлечением ей помогали избавляться от хлама, ещё бы, такой вышел костёр.
И они со смехом и криками таскали, и кидали в огонь старые тряпки, бумаги и
деревяшки...
Увидав возню во дворе, зашла в калитку молодая женщина, которая недавно поселилась в
соседнем доме.
Она представилась Ольгой, поведала, что недавно вышла замуж за парня, соседа Фроси:
– А я всё поглядываю и поглядываю на этот запущенный двор и огород, вижу, что здесь
живёт такой большой мужчина, но явно какой-то контуженный.
Я так рада, что у меня теперь будет такая симпатичная соседка с чудесными детками...
Я тоже уже понесла и как хорошо, что рядом у меня будет молодая, но уже опытная мать,
даст бог и станем подружками...
Так болтая без умолку она взялась помогать наводить чистоту и порядок в избе и во дворе.
У них спорно шла работа, чувствовалось, что Оля справная хозяйка, но в доме свекрови
она не могла проявить себя, на что тут же пожаловалась:
– Ты, Фросенька счастливая, будешь полноценной хозяйкой в своём доме, не то, что я,
вечно рядом маячит свекровь, что делаю, как делаю, для чего делаю и почему не делаю...
–
Тьфу ты, надоело, а что тут поделаешь, своего то угла нет и вряд ли в ближайшем
будущем будет...
Она пыталась всячески выяснить у Фроси о муже, о детях, о старом Вальдемаре...
Похоже, она что-то слышала от свекрови, да и как могло быть иначе в их маленьком
городе, а ещё по соседству.
Но ей так хотелось подробностей из личных уст, которые наверно даже свекровь не знала.
Фрося вдруг прервала работу, усадила любопытную новую подругу на один из узлов и
улыбаясь, поведала:
– Не выспрашивай меня не о чём, я очень запуталась в жизни и самой мне всё, и
распутывать, а соседям не советую этого делать, если хотят жить мирно со мной рядом.
Оленька, ты мне очень симпатична, у меня никогда не было близкой подруги и мы с тобой
очень даже можем подружиться, но очень прошу, не лезь в душу. Всё, что я захочу, сама
тебе расскажу, но не пытайся из меня что-нибудь выуживать и не мети, пожалуйста,
языком по околице, я не боюсь, но мне будет обидно за тебя и за себя, ведь ты
предлагаешь стать подружками.
А теперь, что бы удовлетворить твоё любопытство -
во время войны я жила в своей деревне, а мужчина тот израненный или как ты говоришь
контуженный, мой бывший муж Степан и твоя свекровь с ним хорошо знакома, младший
сын от второго мужа, который пропал без вести на войне, и я его до сих пор жду домой, а
старик этот его дядя.
Стасик и Анечка двойняшки, девочка родилась очень слабенькая, и какое-то время
находилась под наблюдением врачей, но теперь, слава богу, ты видишь, вполне
здоровенькая...
Вот, Оленька и весь мой сказ, и если я тебе такая мила, то буду очень рада иметь такую
славную подружку, да ещё по соседству.
Родится, в добрый час, у тебя ребёночек, я с радостью тебе помогу, в чём только смогу.
Вот, переживём эту зиму, а потом обзаведусь хозяйством, надо и коровку прикупить, как
без неё с детками, и поросят, и курок... ох, сколько всего надо, поеду в деревню продам
свой дом, и за вырученные денежки прикуплю, дай бог задуманное...
–
Было видно, что Оля не осталась удовлетворенной услышанным, но она поняла, что
другого не услышит, в глазах Фроси пылал синий пламень, в котором можно, было