Френдзона
Шрифт:
– Алло?
– Инн? Не спишь? – раздался на том конце провода голос Марины.
– Не сплю, – чересчур разочарованно ответила я.
– Ты как до дома добралась? Сильно промокла? – виновато спросила подруга. В этом вся Марина. Ей-то чего переживать, будто это она нарочно прячет в квартире мой зонт, чтобы я перед выходом его забывала.
– Нет, вообще промокнуть не успела. Меня наш сосед до дома подбросил. На «Жигулях» – вспомнила я о железной развалюхе под окнами.
– А-а-а… – Марина молчала. – Просто мы как-то странно попрощались. Напряженно.
– Да? Не заметила.
Маринка вздохнула.
– Ты придумала наряд на завтрашний бал?
– Ага! Черный плащ и Сашкину маску Дарта Вейдера. С прошлого Нового года у меня в комнате валяется.
– Серьезно? – Маринка звонко рассмеялась в трубку. – Инна, но ведь это ничуточки не сексуально.
– А кого мне соблазнять? – искренне удивилась я. – Мой Воробьев все равно болеет.
Маринка засмеялась еще громче. Видимо, вспомнила нескладного смущенного Воробьева. Смех ее был теплый и заливистый. Так хотелось, чтобы у подруги все было хорошо. Разве я могу допустить, чтобы она так обожглась со своей первой любовью?
– Марин, – тихо позвала я, – ты ведь знаешь: что бы я ни сделала, это тебе во благо.
– Ты о чем? – настороженно засопела в трубку Марина.
– Да так… Ладно, пока ни о чем. А у тебя что за костюм?
– Я буду Жасмин, – гордо заявила Марина.
– А, помню такую певицу. Мама раньше часто слушала, – сказала я и запела дурным голосом: – Дольче-е Ви-и-ита, До-о-ольче Вита вспо-о-оминаю вно-о-овь…
В комнату заглянула мама и показала на воображаемые наручные часы.
Маринка опять заливалась на том конце провода:
– Дурочка ты, Инночкин! Какая певица? Жасмин – восточная красавица, принцесса, возлюбленная Аладдина. Ты со своей суровой реальностью совсем забыла про сказки!
– Ты недооцениваешь силу Темной стороны! – глухо продекламировала я Маринке, которая крутилась в школьном холле перед зеркалом. На подруге были приспущенные на бедрах фиолетовые шаровары и коротенькая в цвет жилеточка. На голову Марина нацепила диадему.
– Господи, Инна, сними это страшилище со своей головы! – взмолилась она. – Вообще со стороны не поймешь, парень за маской скрывается или девушка. Скорее, первое!
– Думаешь, отважный Кораблев заревнует и вызовет на дуэль темного рыцаря?
– Ну тебя!
– А где моя принцесса Лея? – Это я о Кунице, разумеется. С ее новой модной прической.
Валя явилась на осенний бал в пышном платье, напоминающем свадебное. Многие одноклассники рты пооткрывали, – видимо, не только меня смущали преобразования Куницы. Похоже, кто-то пересмотрел «Историю Золушки». Но в этот вечер я решила Валю не цеплять.
В актовом зале Антон включал современные миксы и старшеклассники нескладно дергались в такт. Что я тут вообще делаю? Большинство девчонок выглядели в своих костюмах весьма развязно. «Сексуально» – как сказала бы Маринка. Не знаю, я бы постыдилась перед учителями в таком виде расхаживать. Парни хищно оглядывали дергающихся под музыку одноклассниц. И только я сидела и недовольно пыхтела под маской Дарта Вейдера.
– Классный костюм, чувак, – похлопал меня кто-то по плечу.
Я обернулась. За спиной стоял парень из параллельного класса – Ваня Троянов.
– Спасибо большое, Иван, – буркнула я.
– Девчонка? Под маской девчонка? – заржал Троянов. – Кто ты, прекрасная незнакомка?
– Может, мне световой меч в полночь обронить?
– Все понятно, под маской Зырянцева. – Ваня обидно постучал мне по лбу. Вернее, по пластмассовому каркасу черной маски. – Классная ты, Инна. Умеешь удивлять!
– М-м-м…
– Что на это нужно ответить?
– Люк, я твой отец? – предположила я.
Ваня вновь громко захохотал:
– Вообще-то на комплименты отвечают «спасибо», Инн! Но твой вариант тоже хорош.
Я из вежливости тоже посмеялась. По-моему, я его уже один раз поблагодарила. Не жирно ему?
– Будешь? – Троянов протянул мне стакан.
– Что там? – Запаянный кофейный стаканчик интриговал.
– Вино. Только тихо.
– Нет, спасибо.
– Странная ты! У всех эти стаканчики…
Я огляделась. И правда. Маринка тоже скакала с таким недалеко от сцены и Кораблева. Не нравится мне это.
– Вот такая я странная и классная, – подытожила я.
Вообще к алкоголю я ровно отношусь. Разумеется, я его пробовала. Помню, мы с Сашей посмотрели итальянское кулинарное шоу и недели две готовили по очереди различные блюда. Иногда наш ужин сопровождал бокал красного вина. Своей стряпней мы угощали родных. Было уютно и весело. А пить с сумасшедшими одноклассниками под присмотром учителей? Нет уж, спасибо!
– А ты чего не танцуешь? – не отставал от меня Троянов.
– Не хочу.
– Быть может, ты просто еще не встретила подходящего партнера.
– Чего?
– Составишь компанию? – Ваня дурашливо задвигал бедрами.
– Троянов! – гаркнула я. – Ты тупой, что ли? Сказала же, не хочу. Тебе надо, вот и танцуй отсюда.
Ваня ухмыльнулся и отправился на поиски новой жертвы.
Еще через три-четыре композиции мне жутко захотелось домой. Но я приняла решение, что покину этот чертов бал только с Маринкой. Тем более, если она наклюкается. Подруга то и дело подбегала ко мне с пластиковым «кофейным» стаканом.
На танцполе ребята образовали круг, поочередно кто-то выходил в центр и показывал дурацкое движение. Остальные, громко смеясь, повторяли. Умеют же люди веселиться, танцевать, дружить… Наверное, после школы еще и скучать друг по дружке будут. Что со мной не так? На этот вопрос я никогда не найду ответа.
Осенний бал, наконец-таки, близился к концу, когда Антон взял в руки микрофон.
– А сейчас, – задушевно начал он. Я насторожилась. – Я бы хотел поставить песню для одной прекрасной девушки, она здесь, в зале…