Чтение онлайн

Но даже это, сказал себе Маркус, не было правдой. Партиалы представляли собой армию, и это был город в военное время, где в поле зрения не нашлось бы ни одного гражданского. «Кроме меня, — подумал Маркус. — Я первое гражданское лицо в этом городе за последние двенадцать лет.

Надеюсь, я сумею остаться вне сражений достаточно долго, чтобы закончить с этим делом и выбраться отсюда».

Мэнди остановила грузовик у большого здания в центре города, окруженного баррикадами из мешков с песком и охраняемого прожекторами и снайперами. Атмосфера была тяжелой, и казалось, что каждый солдат-Партиал чего-то ожидает. Скорее всего, нападения, хотя Маркус не мог не обеспокоиться при мысли о том, что же могло сделать Партиалов столь нервными.

Винси вел их, объясняя каждому новому уровню защиты — которых было несколько, — что это представительство людей, которые хотят поговорить с генералом Тримбл, и что он уже забрал у них оружие. Минуя каждый уровень охраны и протоколов, Маркус, наоборот, чувствовал себя в большей опасности, будто они вошли в тюрьму, а не правительственное здание.

На стенах и потолке мягко сияли бегущие огни, отчего появлялось ощущение нереальности, которое лишь усиливало тревогу Маркуса. Винси привел их в большую комнату на верхнем этаже, напоминающую площадь со скамейками и низкими столами, по краям которой разместились другие помещения, а сверху красовалась широкая стеклянная крыша, укрепленная решеткой.

Охранник сзади запер дверь в холл.

— Вы останетесь здесь, — сказал Винси. — Это не самые роскошные апартаменты, но, с другой стороны, возможно, лучшие, чем то, к чему вы привыкли.

— Не могу поспорить, — ответил Маркус. — А где фонтан с шоколадом? Честно говоря, я буду несколько разочарован, если он не окажется на спине у волшебного полярного медведя.

— Мы здесь не для того, чтобы сидеть без дела, — сказал Вульф. — Мы должны поговорить с Тримбл. Она здесь?

Винси покачал головой.

— Она занята, — ответил он. — Просто ждите здесь.

— Сколько? — спросил Маркус. — Час? Два часа?

Одна из расположенных по периметру дверей отворилась, показывая аккуратную комнатку, из которой нетерпеливо вышла женщина. Когда она заметила Маркуса и остальных, на ее лице появилось разочарованное выражение.

— Вы не от Тримбл?

— Вы не Тримбл? — спросил ее Вульф. Он посмотрел на Винси. — Что здесь происходит?

— Я жду со вчерашнего дня, — сказала женщина. Она подошла к группе, и Маркус заключил, что она почти разменяла пятый десяток. Она все еще была в хорошей форме и отлично выглядела, как, очевидно, все Партиалы, но вовсе не напоминала молодых пилотов вроде Мэнди или серийных убийц с модельной внешностью, как Херон. Это, насколько знал Маркус, означало, что женщина — доктор, и он протянул ей руку.

— Здравствуйте, доктор.

Она не пожала его руки, а лишь строго на него посмотрела.

— Вы люди.

— Вы ждете со вчерашнего дня? — спросил Вульф. Он повернулся к Винси. — Морган убивает наших людей — каждый день, на войне или в госпиталях, мы погибаем. Каждый час. Вы должны провести нас раньше.

— Но не передо мной, — сказала доктор-Партиалка. — У всех нас дела, которые не терпят отлагательств. — Она посмотрела на Винси. — Вы ее помощник? Можете передать ей сообщение?

— Я всего лишь солдат, мэм.

— Ее здесь нет? — спросил Маркус. — Я имею в виду, она где-то на передовой? В другом городе? Мы можем отправиться туда, если так будет проще.

— Она здесь, — сказала доктор, указывая рукой на широкие двойные двери в северной стене. — Она просто... недоступна.

— Что такое она делает, что не может даже встретиться с нами? — спросил Вульф. — Она занята? С кем она разговаривает, если не с теми, кто нуждается в ней?

— Мы находимся в разгаре войны, — сказал Винси. — Она руководит этой войной из центрального узла и не может просто так покидать его ради всех, кто желает встречи с ней.

Один из солдат-людей, крупный мускулистый мужчина, фыркнул.

— Мы можем войти силой.

— Это не лучшая тактика, когда мы ведем дипломатические переговоры, — ответил Вульф.

— Можете ли вы сделать что-нибудь, чтобы ускорить процесс? — спросил Маркус. Он указал на доктора. — Я хочу сказать, что вы, наверное, уже передумали обо всем на свете, но... не знаю, мы можем отправить ей сообщение? Сказать ей, зачем мы здесь? Мы первые люди в этом городе за двенадцать лет и предлагаем мирное соглашение и медицинскую помощь, это должно иметь какой-то вес.

— Я понимаю, что это важно, — сказал Винси. — Поэтому я привел вас сюда. Но я предупреждал, что это будет непросто и вам придется проявить терпение.

— Это совершенно разумно, — ответил Маркус. — Мы подождем.

— Но то же самое мне говорили вчера, — сказала доктор, приподнимая бровь. — Мой отчет столь же важен, скорее всего, даже более того, но Тримбл встречается с людьми по собственному распорядку, только когда захочет и не раньше.

— Тогда мы будем ждать столько, — сказал Вульф, — сколько потребуется.

Маркус задавался вопросом, сколько людей здесь и дома погибнет, пока они будут ждать.

Доктор представилась Диадемой, но больше ничего не сказала. Ее недружелюбие к Маркусу и остальным было осязаемым, и, казалось, причиной этому стало не только то, что они заняли ее место в очереди к Тримбл. В добавок в комнате постоянно присутствовали вооруженные Партиалы, а угроза неизбежной партиалской войны все увеличивалась. Давление неизменно нагнеталось, как в скороварке. Маркус беспокоился, что, если они в скором времени не сумеют поговорить с Тримбл, солдаты взорвутся.

Минуты растягивались в бесконечность. Каждый раз, когда часы звенели, отсчитывая время, ожидающие закатывали глаза или вздыхали. Когда открывалась дверь, все головы поднимались, чтобы посмотреть, не пришел ли их черед увидеться с Тримбл. Солнце описало над стеклянным потолком широкую дугу. Солдаты-Партиалы постоянно входили и выходили из комнаты, шепотом тревожно переговариваясь. О чем, Маркус мог только гадать. Ни одна из его догадок не была радостной.

Командующий Вульф сходил с ума от безделья. Он ходил туда-сюда и безрезультатно пытался выспросить у охранников-Партиалов, что происходит. Те даже не подпускали его к себе, сначала отмахиваясь от него руками, а затем, если он продолжал настаивать, винтовками.