Чтение онлайн

— Я думаю, вы хотите сказать, — закончил Маркус, — что мы не можем заключать соглашение потому, что не осталось больше никого, кто обладает властью заключать его.

Группа молчала. Маркус смотрел на лицо Винси, не смея оторвать глаз, чтобы оглянуться и узнать реакцию Вульфа. Пожилой человек выдохнул и тихо сказал:

— Боже, сын мой, если ваша проблема в этом, то позвольте нам помочь...

— Нам не нужна ваша помощь, — сказал Винси.

— Вы — народ без лидера, — произнес Вульф. — Нация молодежи...

— Молодежи, которая победила вас, — горячо возразил Винси, — и сделает это снова, если вы предоставите нам малейшую причину.

— Я пытался прийти не к этому, — сказал Маркус, снова вставая между Вульфом и Винси.

Он знал, что сжался, заранее готовясь к атаке, которая, он не сомневался, начнется с одной стороны или со второй, но все равно выступил вперед, морщась и надеясь, что никто не выйдет из себя. — Винси, мой командир не имел в виду, что вы не в состоянии сами принимать решения и нуждаетесь, чтобы старый пижон-человек начал управлять всем вместо вас. — Он многозначительно посмотрел на Вульфа. — Он знает совершенно точно, насколько оскорбительно это было бы, и никогда не станет говорить или подразумевать подобное. Верно?

Вульф немного смущенно кивнул, но Маркус слышал, как скрипнули его зубы, когда он сказал:

— Абсолютно. Я не хотел вас обидеть.

— Прекрасно, — сказал Маркус и, перед тем как снова перевести взгляд на Вульфа, посмотрел на Винси. — Далее, и что более важно: командующий Вульф, Винси не подразумевал, что о помощи не может идти речи вообще или что он бы скорее начал вторую истребительную войну, чем заключил с вами соглашение.

— Вы за него не говорите, — сказал Вульф.

Маркус повернулся к Винси.

— Я не прав? Вы ведь не подразумевали ничего, хоть отдаленно напоминающего это, так? Я хочу сказать, вы ведь понимаете, что это было бы в той же мере оскорбительно, верно?

Винси глубоко вздохнул, что было первым увиденным Маркусом проявлением эмоций с его стороны, и покачал головой.

— Мы не хотим второй войны с людьми.

— Малыш Джеймс, — воскликнул Маркус. — Теперь, как думаете, вы вдвоем сможете поддерживать светскую беседу или я должен все время вмешиваться? Потому что я действительно на грани того, чтобы обмочиться прямо здесь.

Винси посмотрел на Вульфа.

— Это ваш консультант по контактам с Партиалами?

— Он оригинален, но эффективен, — ответил Вульф и потер подбородок. — Но то, что он сказал, верно? Все ваше командование мертво?

— Не все, — сказал Винси, и по тому, как он помедлил, Маркус понял, что Партиалу не хотелось продолжать. — Но большинство — да. Один командующий у нас остался. Как вы, скорее всего, поняли по нашим операциям на Лонг-Айленде, мы застряли в малоформатной войне с фракцией Морган. Как и она, мы пытаемся исцелить этот «срок годности», как вы его назвали, но ее методы стали слишком радикальными.

— Но время на исходе, — заметил Маркус. — Мы считаем, что можем помочь вам. У нас одни из лучших медиков на Земле, говоря буквально, и они день и ночь корпят над тем, чтобы найти лекарство от нашей собственной истребляющей болезни. С вашей помощью мы сможем решить проблему РМ за несколько недель, по крайней мере мы так полагаем, и после этого все наши медицинские мозги направятся прямо на ваш срок годности. Мы можем спасти друг друга.

— Но нам необходимо поговорить с этим командиром, о котором вы говорили, — сказал Вульф. — Вы можете отвести нас к нему или к ней?

— Я могу отвести вас к ней, — ответил Винси, — но не могу обещать, что от этого будет польза.

Вульф нахмурился.

— Она тоже умирает? Ее... — он с трудом подбирал слова, — время вышло?

— Она член Доверия, — сказал Винси. — Это наши предводители, и, насколько мы можем судить, у них «срока годности» нет. Но генерал Тримбл... ладно, вы увидите. Следуйте за мной, но оставьте свое оружие. И, как я уже сказал, это опасно: без обид, но группа людей — это лишь мертвый груз на поле сражения Партиалов. Если вы увидите или услышите что-то, хоть отдаленно напоминающее стрельбу, прячьтесь.

Вульф нахмурился.

— Просто спрятаться? И все?

Винси пожал плечами.

— Ну, прячьтесь и молитесь.

Уайт-Плейнс не был похож ни на что из того, что Маркус видел раньше, хотя поездка должна была подготовить его: группа не шла пешком и не воспользовалась телегой. В город они въехали в кузове грузовика. Настоящего грузовика, с двигателем.

Водителем была Партиалка по имени Мэнди, вероятно, одна из тех пилотов, о которых говорил Сэмм. Она бросала на группу подозрительные взгляды всю дорогу, несмотря на то что Партиалы обезоружили гостей, обыскали и забрали б ольшую часть их снаряжения.

Разумеется, Маркус уже видел самоходные средства передвижения в действии, но то, что здесь их использовали на регулярной основе, было невероятно. В Ист-Мидоу к автомобилям прибегали только в чрезвычайных ситуациях, когда скорость играла жизненно важное значение.

Здесь же Партиалы ездили в них так, будто это было обычным делом.

Затем на перекрестке они встретили еще один грузовик, и еще один.

А потом они попали в сам город.

Маркус провел столько времени в развалинах, что увидеть цветущий город стало для него шоком, граничащим с неверием. Вместо пешеходов, улицы были полны машин. Вместо ламп и свечей, дома освещались электричеством — горели уличные фонари, люстры и даже вывески на зданиях.

Казалось, весь город сверкает. Маркус не сразу заметил, что окна зданий были застеклены, но это поразило его. После Раскола окна пострадали первыми: циклы замораживания и оттаивания перекосили рамы неотапливаемых строений, а стайки птиц и другие животные закончили работу.

В Ист-Мидоу окна были застеклены только у заселенных домов и на первых нескольких этажах госпиталя, где об этом заботились. В остальных местах окна были разбиты.

Почти все окна в Бруклине, Нью-Джерси и на Манхэттене смотрели пустыми рамами. Но не здесь. Казалось, город дораскольных лет перенесли вперед во времени — нетронутый апокалипсисом, который уничтожил весь остальной мир.