Форпост
Шрифт:
Так происходит несколько раз, л'тоа отходит все дальше, не переставая демонстрировать, что он ест вкусный корень, только когда сидит на земле. Наконец, животное сгибает передние ноги, и вытягивает голову. Старик, оставив перед мамонтихой все оставшиеся корни, с удивительной для его возраста ловкостью, взбирается ей на шею.
— Дим, повторять!
Вторая самка, наблюдавшая все это время за подругой, завидев у меня в руках такие же соленые корни, громко трубит и выходит из воды на берег. Делать нечего, нужно поддерживать репутацию храброго вождя!
Мне пришлось всего раз повторить трюк с демонстрацией приема пищи на согнутых ногах — мамонтиха не стала тянуть время, и вот уже многотонное животное грузно опускается рядом. Кладу угощение на землю, и становлюсь на огромную ногу…
Эхх, хоть бы не навернуться! Цепляясь за жёсткий коричневый мех, поднимаюсь выше. Я обхватываю ногами толстую шею, и мамонтиха одним слитным движением встаёт с земли. Уфф! Ощущение — будто ты на корабле, и этот корабль неплохо так качнуло набежавшей волной.
— Дамб'о очень умный великий зверь. Моя Бинб'о — нет, долго учится, каждый раз заново показывать.
— Ч'чонг, она опять в воду идет!
— Вода теплый, Дим купаться сейчас…
Дослушать я не успел — эта "умная" Дамбо, за считанные минуты съев все угощение, вернулась к царившей на реке суматохе, и решила принять душ. Мое мнение на этот счёт никого не интересовало…
Детей стало поменьше, многие вместе с взрослыми отправились в Лантирск обедать. Оставшиеся же раз за разом взбирались на возвышающиеся над водой спины мамонтят, и, словно с горки, с криками и визгом скатывались в воду. Животным это явно нравилось, они то и дело поддевали детей хоботами, фыркали и брызгались.
— Ч'чонг, как слезать будем?
— Когда великий зверь надоест катать большой человек, она опустится снова.
— А попросить ее ты не пробовал?
— Мало белый камень, женщины его беречь, говорить, что нужен для зимы. Хранить рыба и мясо, вот. И не давать Ч'чонг много белый камень для великий зверь.
Да, соль стали экономить, и именно с моей подачи ее потребление урезали до минимума. На складе ещё оставался солидный запас, но вопрос с новым источником этого полезного минерала после затопления южного побережья Крыма оставался открытым.
Перспектива дрессировки мамонтов открывала возможность их использования прежде всего для обработки земли и грузоперевозок. Так, в будущем слоны свободно тащили повозку, равную собственному весу, а по хорошей дороге — даже более тяжёлую. Во время Второй мировой войны животные из цирков и зоопарков вполне успешно вспахивали поля.
Когда у нас эти самые поля появятся, придется придумать, как уберечь посевы от таких "помощников". Обычные слоны съедали центнеры травы в день, у мамонтов аппетит был ничуть не хуже. Страшно представить, что может сделать с созревающий рожью или пшеницей даже один такой гигант…
Сейчас наши посадки были огорожены полутарометровым забором из переплетённых лозой бревен. Рядом с оградой находились часовые, здесь постоянно горел костер и крутилось большинство "собак". Пока в эту сторону наши многотонные гости не заходили, запах дыма и волков им не нравился.
Второй вариант использования мамонтов, пусть и ограниченно — в военном деле. Огромные звери, весившие в среднем десять тонн, были защищены гораздо лучше обычных слонов. Это и толстый слой жира, достигающий десяти сантиметров, и прочная толстая кожа, и густой жёсткий мех, остевые волоски которого напоминали тонкую проволоку. А уж если сделать для такого "танка" хорошую броню, то справиться с ним в этом мире не сможет вообще никто…
В город я вернулся через час. Развесил мокрую одежду сушиться, переоделся, и отправился к Пратту. Он, вместе с несколькими плотниками, уже три дня вытесывал корпус для новой лодки.
От предыдущих плоскодонок эта модель отличалась как большими размерами — десять метров длины, и два с половиной — ширины, так и более "хищными" обводами. Нос заострен, четко выражен киль и ребра жёсткости, борта в четырех точках имеют явно избыточную толщину. Нет, судостроители не ошиблись — просто я решил изготовить тримаран. Аркаим мало подходил для такого судна, но мне важно было отработать саму технологию строительства, выявив неизбежные ошибки и недоработки. Да и первые выходы под парусом проще совершить не в открытом море, а на тихой спокойной реке.
Два поплавка изготавливались по принципу индейских пирог — жёсткий каркас, обтянутый пропитанными дегтем шкурами. Только в моем случае верх был закрыт и тщательно загерметизирован. Крепились они к бортам длинными поперечными балками. Конструкция была беспалубной, но между балками в дальнейшем планировалось натянуть мелкоячеистую сеть для безопасности. Венчать все это великолепие будет высокая восьмиметровая мачта, снабженная дополнительным носовым упором и способная нести большой косой парус.
О мореходстве я имел смутные представления, большей частью почерпнутые из книг и фильмов. В этом деле масса своих нюансов, и выяснить их можно только опытным путем. Сам тримаран в дальнейшем можно будет использовать как для длительных походов по рекам, вплоть до Днепра, так и для обычной рыбалки.
К вечеру в Лантирске стало намного меньше людей. Ушла на запад небольшая группа разведчиков во главе с Тенаком. Охотники вернулись в свой разгромленный лагерь, с ними туда же отправились бригады плотников и скотоводов. Первые должны будут вдвое увеличить высоту частокола, вторые — наверстывать упущенное из-за непогоды и стычки с людьми Варга время, заготавливая сено для животных. Ушли шахтеры и рудокопы, забрав последних лошадей.
Часть женщин окончательно сменили работу на кухне на ремесла. Уход за животными, небольшим участком обработанной земли, где пока вместе помещались поле, сад и огород, изготовление посуды, ткани и одежды, выделка шкур и даже склеивание луков — все это легло на их плечи. И, надо сказать, что тонкая работа с мелкими предметами у них получалась намного лучше, чем у мужчин. Сколько раз я портил хорошую заготовку просто потому, что мои пальцы были слишком толстыми и грубыми, и часто просто не обладали нужной ловкостью.