Чтение онлайн

Очнулся сержант от страшного холода, зверски болела голова, грозя взорваться изнутри. Милиционер захрипел и продрал глаза — он лежал на обочине дороги в одних трусах со связанными за спиной руками.

«Чёрт!»

Ноги тоже были связаны. И крепко притянуты к запястьям. Лежать в такой позе была жутко неудобно и тяжело. Сержанта тошнило, перед глазами временами плыли чёрные пятна, да такие, что родной УАЗик, тарахтевший в трёх шагах от него, не было видно.

«Обидно. Три командировки. Под пулями ходил. И тут на тебе — в двух шагах от дома!»

— Мужик, слышь, мужик. Давай договоримся, а? Разойдёмся по-хорошему. Я ж тебе не цыган какой, а представитель власти. Милиционер. Такое тебе с рук никак не сойдёт.

Сержант осёкся. Сильные руки катнули его по сугробу на другой бок.

«Бля!»

Никифоров забился, словно рыба на крючке. Прямо перед ним лежал полуголый Миша с располосованным от уха до уха горлом, отчего его голова странно запрокинулась назад. Над ним стоял раздетый по пояс мужик и деловито обирал покойного.

— Блять! Сука, да слазь же ты!

Перстни, богато украшавшие пухлые пальцы цыгана, ни в какую не желали их покидать.

— Ты говори, говори, сержант. Я тебя слушаю.

Мужик выудил нож из-за пояса и принялся рубить пальцы. Милиционер задавил приступ паники и продолжил.

— Я тебя сам отвезу и на поезд посажу. Никто не узнает.

— Ага. Это неплохо, — мужик утёр рукой пот со лба, оставив жуткий след на лице, — забрызгал он там всё. Надо протереть, пока не засохло. А знаешь, что… расскажи-ка, друг любезный, как мне удобнее отсюда выехать, чтоб с вашим братом не встречаться. А я тебя за это отпущу. И одёжу его отдам.

Убийца выудил пухлый бумажник цыгана и содрал с шеи толстенную цепь.

— Ну как? Договорились?

Милиционер, уже не чувствуя холода, с громадным облегчением выдохнул.

— Договорились. Слушай сюда…

Миша Шалый нашёл свой последний приют в сугробе в пяти шагах от дороги. Машина рыкнула двигателем и укатила в ночь, оставив сержанта Никифорова один на один с морозом и ночью. Связанных рук и ног милиционер уже не ощущал, кроме того мужик, переодевшийся в новенькую форму старшего сержанта, накрепко привязал его к дереву неподалёку от цыгана.

— Я не сплю. Не сплю. Не сплю.

«Как глупо то, а?»

Организм Ивана опять подвёл. Успешно «смывшийся» с дальнего востока Российской Федерации Маляренко загремел сначала в скорую, а затем, отлежав недельку в центральной клинической больнице одного из областных центров юга страны, перебрался в санаторий-профилакторий в окрестностях оного города.

Врач, который принял тушку Вани из скорой, после осмотра и всяческих анализов, озабоченно покачал головой и, глядя на прекрасно одетого мужчину со стильной причёской на голове, только и смог пробормотать.

— Как же вы себя так… запустили?

— Да так уж получилось, доктор.

Ваня кряхтел по-настоящему: самочувствие было — хуже некуда. Даже железной силы воли Ивана не хватило, чтобы удержать себя на своих двоих, когда он вышел из здания аэропорта. Перед глазами всё плыло и, прошагав по направлению к стоянке такси десяток шагов, Маляренко свалился в кучу грязного, почти растаявшего, здесь, на юге, снега.

— Я ж с Севера приехал…

— И документов у вас нет…

Врач быстро писал в карточке, искоса поглядывая на пациента. За свою двадцатилетнюю практику он успел насмотреться всякого и научился чувствовать людей. Этот худой мужчина держался как… аристократ, что ли. Снисходительно. Свободно. Уверенно. Властно. Он был прилично одет, чисто выбрит и аккуратно пострижен. Но временами проскакивало в его взгляде что-то такое… диковатое, как взгляд абсолютно опустившегося бомжа, который с изумлением смотрит на чистый халат доктора или на батареи парового отопления. Странный пациент застегнул белоснежную тщательно выглаженную сорочку и вежливо улыбнулся.

— Обокрали меня. Вот такое несчастье, доктор. Ещё в Красноярске. В аэропорту. А вы и вправду считаете, что у меня со здоровьем непорядок?

Дурку и свои синие глаза Ваня врубил на всю катушку.

— Хорошо хоть деньги со мной остались…

Врач решился.

— Ну хорошо, я вас приму в своё отделение, а вопрос с документами мы решим. Только я хочу вас предупредить…

— Доктор, — мужчина расстегнул кожаный портфель, — сколько надо — столько и заплачу. Лечите.

Кашалоты! Как давно это было — целых пять дней тому назад! А сколько всего успело произойти. Тот наивный милиционер рассказал Ивану уж очень много интересного. Например, что кроме поезда, автобуса и попуток из райцентра, куда собирался Маляренко, можно было уехать и другим путём. Улететь. По воздуху. Сержант даже шепнул адресок и имя одного вертолётчика из МЧСников, который регулярно, за небольшую (если по пути) мзду, подкидывал в нужные места охотников (читай браконьеров), торговцев и просто путников. Вертолёт снижался, зависал, высаживал нелегальных попутчиков и летел дальше, а исчезновение отметки с экранов радара заранее предупреждённые диспетчеры «не замечали «. За бутылку коньяка.

Так вышло и с Иваном. Денег, которые он нашёл в бумажнике цыгана, с лихвой хватило на то, чтобы приодеться в цивильную одежду на местной барахолке, найти требуемого пилота и договориться. Ушлый деляга провёз нелегала на своей машине на территорию аэропорта, усадил в вертолёт и отвёз Ваню в краевой центр, высадив своего пассажира, в числе прочих «левых «, на МЧСном аэродроме на окраине города. Иван дождался, пока все пассажиру покинут салон, отловил командира вертолёта и, отведя его подальше, предложил ему купить всё цыганское барахло.

Лётчик только крякнул. Лёгкие «левые» деньги обернулись, как минимум соучастием и укрывательством. Ваня посмотрел на охреневшего летуна и двинул в бой тяжёлую артиллерию.

— Десять штук и всё — твоё.

Именно в десять тысяч Маляренко и оценил доход командира воздушного судна от этого рейса.

— Десять?

Летун был в а. уе. Цепь и печатки стоили, минимум, в двадцать раз дороже.

— Десять, и ты меня сведёшь с человеком, который меня отвезёт дальше. По рукам?

Жадность пересилила. Лётчик задрал глаза к небу, прикинул, с кем из знакомых можно поговорить на эту тему и махнул рукой.