Чтение онлайн

— Относитесь к моим гостям с уважением, — резко сказал доктор. — Капитан Грейдон, садитесь между юной ведьмой и мной.

Мужчина был одет безукоризненно, как Дев, но, как только он сел, он потянул за платок на шее, убрал его и расстегнул пару пуговиц рубашки, открыв загорелое горло.

Подали ужин, начав с теплой ухи и тоста с тыквенным маслом. Финни попробовал тост, тыква безумно замерцала. Финни посмотрел на тыкву, на хлеб, пробормотал извинения и отложил тост, взяв вместо него ложку.

Дальше подали фазана, соленые морские бобы и что-то, напомнившее Эмбер кабана. А потом принесли большое блюдо с существом с множеством конечностей и большой головой. Розово-лиловое мясо было изящно нарезано и опущено на ее тарелку, но Эмбер замешкалась.

— Это рыба?

— Осьминог, — Дев улыбался. — Братишка кракена.

Эмбер и Джек были осторожны, особенно когда доктор сообщил, что сыры, которыми лакомился Дев, были из молока разных млекопитающих моря. Капитан-оборотень проглотил все, что перед ним ставили, едва ощущая вкус.

Если он не ел и не пил, Грейдон прожигал взглядом скучающую Делию.

Эмбер пыталась разрушить напряжение.

— Доктор, расскажите, пожалуйста, о своей работе.

— О. у тебя энтузиазм, как у твоего друга? — спросил он. — Может, и тебе стоит побывать в лаборатории завтра.

— Буду рада.

— Чудесно! — он улыбнулся Эмбер. — А мои творения можно увидеть на пути к острову.

— Да, — сказала Эмбер. — Вся эта рыба. Она ваша?

— Да. Я пытался соединить живое и неживое.

— Вы пытаетесь защитить их? — спросила она. — Это броня?

— Нет. Хоть это приятный побочный эффект, — он поднес вилку ко рту и задумчиво жевал, а потом опустил ее и продолжил. — Ой, сложнее всего описать простыми словами всю жизнь исследований и экспериментов, — он зажал переносицу и объяснил. — У всего живого есть общий враг, что шепчет тихо, но со временем его голос становится громче, пока не раздается вопль. И я старался убрать это семя зла.

— Не понимаю, — сказала Эмбер, опуская кубок.

— Я говорю о смерти, — сказал доктор. — Я спрошу: если бы был способ поймать сущность жизни, держать ее рукой и сделать вечной, ты бы так сделала?

— Н-не знаю, — пролепетала Эмбер. — Думаю, не мне стоит отвечать на этот вопрос.

— Да? А ты, Джек? Тебе повезло больше всех из-за моих исследований.

— Разве?

— Из-за моих исследований фонари стали возможными.

Нож Джека загремел на столе.

— Вы ошибаетесь, — сказал Джек. — Мой наставник Рун забрал меня много ваших жизней назад.

— Ах, ошибаетесь, юноша. Мне четыре тысячи девятьсот девяносто девять лет, плюс-минус пара дней.

— Шутите, — сказала Эмбер.

— Нет.

Она нахмурилась.

— Тогда вы не человек, хотя так выглядите.

Он не слушал ее.

— Я верну вас к своему вопросу. Если бы в вашей руке был ключ к вечной жизни, а перед вами была дверь, готовая открыть тайны вечности, вы бы смогли смело шагнуть туда?

— Нет, — резко сказал Джек, отбрасывая салфетку. — Мы не должны знать всего, и некоторые люди такие злые, что миру лучше от их смертей.

— Но если можно было дарить бессмертие по качествам, которые ты видишь в их сердцах?

Джек застыл. Так он смог бы.

— Не важно, — сказал он. — Этот ваш дар довел меня до жизни в рабстве.

— Странно, что ты недоволен. Ты предпочел бы смерть от болезни или войны? Ты оказался в стороне от этого, стал наблюдателем. Ты куда больше, чем был.

— Возможно, но, может, смысл жизни — познать все, хоть оно и мимолетное. Я даже не узнаю, какой могла быть моя жизнь.

— Что ж, — доктор улыбнулся, — я понимаю тебя. Когда я только занялся этим, я думал о том же. Но мне нужно оставаться в стороне от творений, иначе можно сойти с ума.

Эмбер показалось, что доктор уже не в себе.

— Я прошу лишь помнить, — сказал доктор, — что все творения и изобретения даются определенной ценой. Их можно использовать во благо или ради зла. Но я не решаю, стоит ли создавать что-либо. Я решаю, можно ли это создать. Нет смысла обсуждать мораль, когда я даже не знаю, будет ли прибор работать.

Доктор отклонился, сцепил пальцы на большом животе.

— Хватит серьезных тем, — бодро сказал он. — Егор? Неси нам чай.

Слуги унесли тарелки от ужина, доктор уперся в стол локтями, сцепил ладони и опустил на них подбородок. Он посмотрел на Делию, а потом на Грейдона.

— Думаю, мора немного прояснить ситуацию, да? — доктор прервался, налил себе чай, а потом сказал. — Добрый капитан был в последнее время двойным агентом.

— Двойным? — Делия вскинула голову. — У кого?

Доктор схватил слоеное пирожное, медленно жевал, пока все ждали.

— Лимонные пирожные чудесны! — он подвинул тарелку к Эмбер. — Попробуй. Тайный ингредиент — яйцо бывшей пары Нестора. Они сбиваются в отличную меренгу. Конечно, она недавно умерла, вивисекция прошла плохо. Ничего.

Эмбер побелела, покачала головой, а доктор взял еще пирожное.

— На чем я остановился? Ах, да, капитан Грейдон. Наш капитан был шпионом у лорда Иного мира, но на деле он работал на меня и кормил лорда ложью.

— Н-но, — пролепетала Делия, — почему?

Капитан Грейдон вздохнул, скрипнул зубами и сказал одно слово, которое хотел услышать от него доктор. Глядя на Делию покрасневшими глазами, он пробормотал:

— Фрэнк.

* — имеется в виду, что имя Эмбер переводится как уголек