Чтение онлайн

В воющей и бурлящей снаружи тьме, «Антрим» очень быстро удалялся от Экспедиционного корпуса к точке, с которой должен отправиться в разведывательный вылет «Уэссекс». Это точка будет находиться на расстоянии более 100 миль от Восточного Фолкленда, так что не только наша высадка займет некоторое время, но и любые проблемы возникнут очень далеко от любой помощи. Потребовалось некоторое время, чтобы глаза привыкли к тусклому освещению под палубой. Стоять и дрожать, несмотря на термобелье, на резко двигающейся и вибрирующей палубе было очень одиноко.

Нас с Роджером вызвали на летную палубу для проведения разведывательного полета с тепловизором. Море было очень неспокойным, дул сильный ветер. Случайные слабые вспышки света в различных местах на палубе, указывали на то, что палубная команда проводит предполетную проверку, шатаясь, как пьяные, от корабельной качки. «Уэссекс» стоял «под парами», чтобы удержаться на месте и нас проводили к его двери. Мы передали наше оружие борттехнику прежде чем подняться на борт. Тепловизионная камера блокировала большую часть двери и нам пришлось протискиваться мимо нее. Флай-сержант Дуг Флетчер наш оператор-самоучка, борттехник и оба пилота все были одеты в спасательные жилеты и гидрокостюмы. Мы с Роджером чувствовали себя очень уязвимыми в нашей тяжелой боевой выкладке и быстро впитывающей влагу и намокающей армейской форме. Взлет в таких условиях всегда чреват аварией. Пилот должен заставить вертолет «взлететь» на страховочных концах, чтобы, когда их срубят, из-за качающейся палубы вертолет не сбросило в море. Лишь краткие вспышки света указывают, когда срубят стропы, и как только их убирают, пилот немедленно взлетает в завывающий ветер.

Как только вы окажетесь в воздухе и удалитесь от корабля, ветер может только замедлить ваше снижение. Тем не менее, необходимость лететь как можно ниже, чтобы избежать вражеских радаров и кромешная темнота, были, мягко говоря, тревожащими. В открытую дверь с ревом врывался очень холодный воздух и скоро мой озноб перешел в дрожь. Судьба «Си Кинга» SAS не выходила из головы весь полет. В гарнитуре я слышал, как командир и второй пилот отпускают шутки висельников на тему падающих в море вертолетов.

Чтобы добраться до северо-западной части Восточного Фолкленда, чуть севернее Фанниг-Хед, потребовалось около 45 минут. Мы поднялись на 300 футов (прим. 90 м) над уровнем моря и начали тепловизионную съемку Рэйс-Пойнт и Мидл-Бей к северу от него. Несмотря на предыдущие сообщения от патруля SBS об активности противника в этом районе, съемка района Мидл-Бей ничего не показала. Мы надеялись, что система работает. Затем мы двинулись на юг, чтобы прочесать северную часть самого Фаннинг-Хед. Изображение на экране показывало линии побережья и хребта очень отчетливо, с темными и светлыми пятнами, указывающими на болота (явную разницу температур между землей и торфом). Этот второй заход ничего не дал, пока мы не вышли к возвышенности, где находился поселок Порт-Сан-Карлос. К нашему удивлению, он был ярко освещен уличными фонарями и теплым светом из окон деревянных бунгало как в мультфильме «Снеговик». Мы прошли прямо над поселком, который (к счастью) дремал и оставался, по-видимому, непотревожен нашим интересом.

Проход назад, вдоль гребня к Фанниг-Хед, выявил скопления примерно полутора десятков маленьких, но ярких светлячков, парами и в группах. К северу от Фаннинг-Хед находилось несколько таких групп, причем одна группа находилось на самом верху. Тепловизионная система работала необычайно хорошо. Мы нашли «нашу» роту тяжелого вооружения.

Мы прошли вдоль побережья, затем снова над поселком Порт-Сан-Карлос, к району сразу за ним, а, затем, на юг, от холма Дез Валлей Хилл и Лукаут Хилл. Мы повернули назад, через реку Сан-Карлос, прежде чем пролететь над поселком Сан-Карлос. Затем мы «пропылесосили» бухту Аякса и мыс Рек, прежде чем, с чувством облегчения, не обнаружив больше никаких позиций противника, направились на северо-запад обратно к морю. И очень долго летели назад, к теплу и безопасности «Антрима».

Посадка при штормящем море была непростой задачей. Как только палубная команда принайтовила вертолет, чтобы качающаяся палуба не сбросила его в море, мы прокрутили пленку, уточнив местоположение противника. Затем мы с Роджером выбрались из вертолета и спустились по трапу, чтобы проинформировать патруль.

Щурясь в ярком свете адмиральского салона, мы пробежались по особенностям места высадки и расположения противника. Индивидуальные черты были стерты черным маскировочным кремом на наших лицах, скрывавшим предательский блеск нормальной кожи. Группа обеспечения безопасности зоны высадки начала поднимать свои тяжелые «бергены» из камбуза в ангар летной палубы, составляя их аккуратными рядами для быстрого опознания в темноте.

С самого начала наш тщательно разработанный план полета столкнулся с помехами. Огромный груз боеприпасов, который мы приготовили, превышал грузоподъемность «Си Кинга», настолько, что он не мог взлететь. Количество десанта на каждый вылет пришлось быстро менять, создавая странную атмосферу некоторой суеты в темноте и леденящей неразберихе летной палубы.

Мы с Ником Аллином попали в третий рейс. Пилоту понадобилось несколько попыток, чтобы оторваться от палубы, так как вертолет был очень перегружен. Дверь была полностью заблокирована грудами очень тяжелых «бергенов». Вес наших забитых под завязку боевых выкладок сделал уставные флотские надувные спасжилеты бесполезными, если бы ими пришлось воспользоваться. Так что, по обоюдному согласию, мы нарушили еще несколько правил и сняли их, как только отправились в путь. Трагическая авария «Си Кинга» с SAS свербела в наших умах.

Этот полет занял всего 25 минут, так как к этому времени корабль уже значительно приблизился к островам. Мы прошли над Миддл Пойнт и летели низко и ровно, пока короткие сигнальные вспышки экранированного фонаря не указали место посадки. Когда пилот сделал последний заход на посадку, внизу зажглась «Т» из едва заметных фонарей, чтобы указать ему точное место и направление ветра.

Вертолет резко приземлился, и мы спрыгнули вниз, выгрузили снаряжение и образовали широкий круг, головами наружу. Тем временем рев нисходящего потока от винта уже затих, и вертолет исчез в темноте.

Мы тихо лежали в вереске, глядя в ночь, ожидая следующего рейса. После непростой высадки я согрелся, и даже был рад лежать под звездами на подветренной стороне холмов, которые напоминали мне о военно-морском артиллерийском полигоне Кейп-Роф, на северо-западе Шотландии.

Этот сладко пахнущий склон холма был свободен от корабельного гула и всепроникающих запахов бензина и дизельного топлива. Не было никакой вибрации, и воздух был свежим. Несмотря на обстоятельства, я рад был оказаться на суше.

Слабый шум двигателя предупредил нас о том, что вертолет возвращается и команда на посадочной площадке снова выстроилась со своими фонарями, сначала высветив опознавательный сигнальный код. Затем, когда пилот коротко мигнул из кабины, высветили букву «Т» (Буква «Т» сообщает пилоту, что ветер дует с вершины «Т», так что он должен зайти на посадку с ее основания.)

Во время ожидания холод начал просачиваться сквозь слои моей одежды. Так что, как только приземлился последний рейс, я был готов отправиться в путь. Мы взвалили «бергены» на плечи и двинулись вверх, по склону к Фаннинг-Хед. Нас снабдили уменьшенной версией тепловизора. Его несли в голове нашей длинной и тяжело груженой «змейки коммандос». Были частые остановки, чтобы посмотреть вперед и дополнительная пауза, когда наш подозрительный «хвостовой Чарли» (замыкающий в «змейке») разбирался с шумами в тылу. Дорога была очень неровной, с огромными кочками травы и странными побегами чего-то, напоминающего водоросли, с огромными салатными листьями высотой по пояс. Вскоре мы вспотели и распахнули смоки, чтобы проветриться. Пот пропитывает вашу одежду, заставляя вас мерзнуть, как только вы остановитесь и остынете. Мы поднялись на вершину холма и послали вперед разведчиков с тепловизором, чтобы «пропылесосить» землю, которая, как они доложили, была чиста.