Чтение онлайн

Я предчувствовал, что подобная катастрофа была неизбежна. Там было так много полетов, что просто по статистике что-то должно было пойти не так. Я чувствовал себя хуже, чем после гибели «Шеффилда», и с этого момента, всегда нервничал, когда летел на вертолете.

«Антрим» был эсминцем, оснащенным орудийной системой «Марк 6» и несколькими разновидностями ракет. Поскольку корабль был старым, его коридоры были просторными, с удобными каютами и кают-компаниями. Экипаж явно наслаждался пребыванием специальных подразделений на борту и был очень уверен в себе. Особенно после успеха в Гритвикене, где они участвовали в захвате подводной лодки «Санта Фе» и освобождении Южной Георгии. Еда тоже была превосходной!

Весь специальный лодочный эскадрон базировался на борту «Антрима», завершив первый этап своей войны тщательную рекогносцировку всех позиций аргентинцев. У них все еще были группы на задании, в том числе одна к северу от места базирования Вилли Маккракена на юге высадочной зоны у Сан-Карлоса. У них было несколько чудом спасшихся. Одна разделившаяся команда потеряла человека на неделю. (Они отозвали оставшуюся часть патруля, затем, получив дополнительные пайки и боеприпасы, вернулись, нашли пропавшего бойца, который следовал инструкциям и ждал в одном из заранее назначенных мест встречи запасной точке сбора).

Постоянная жизнь в мокрых норах во мху, переход вброд рек и питание всухомятку во время этих долгих патрулей уже истощало их силы и большинство страдало от ранних симптомов траншейной стопы. Поскольку подразделения специального назначения имеют возможность заказывать необходимое снаряжение, а не обходиться тем, что им выдают, специальный лодочный эскадрон заказал, казалось бы, волшебные, водонепроницаемые лыжные ботинки вместо практически бесполезных уставных армейских ботинок, но они еще не прибыли. Хотя наши друзья заметно устали, они были спокойны и уверены в себе, думая теперь далеко наперед, за пределами сложностей и опасностей высадки, которыми были заняты все остальные.

Мы были частью того, что военные планировщики называют «операциями передовых сил» — темного мира скрытой работы, которая предшествует всем военным действиям. Их разведывательные действия в интересах основных подразделений десанта были завершены, SBS перешли к планированию того, что собираются делать дальше, предсказывая, что основные силы могут сделать, оказавшись на суше, и продумывая необходимые разведывательные задачи до того, как операции могли быть запланированы.

ПГН-1 получила приказ с «Фирлесса» подготовиться к трехдневной операции, взяв все радиостанции, но облегченную выкладку. На «Антриме» нам сообщили, что именно мы должны делать. Боевой патруль, который должен быть заброшен на берег при поддержке орудийного огня с «Антрима» за день до высадки первых отрядов, был ключевым элементом плана. Целью этого патруля было обеспечение безопасности пролива, через который должны были пройти военные корабли, чтобы войти в бухту Сан-Карлос-Уотер.

Высота, господствующая над узким входом в Сан-Карлос-Уотер, называется Фаннинг-Хед. Это крутой холм, с которого открывается прекрасный вид на все вокруг. Патрули спецназовцев сообщили о значительной активности вертолетов противника и передвижениях войск в этом районе. РЭР, сверхсекретная служба радиоэлектронной разведки, сообщила, что в этот район переброшена «рота тяжелого вооружения», хотя они не могли сказать, находится ли она на Фаннинг-Хед или где-то еще в районе Сан-Карлос-Уотер. Эта неясность информации изначально была вызвана неопределенностью в передачах аргентинцами картографических ссылок. Ситуация должна была разрешиться немедленно после захвата нескольких карт аргентинцев.

Наша миссия состояла в том, чтобы «нейтрализовать аргентинскую роту тяжелого вооружения». Мы должны были заставить их сдаться меньшему по численности отряду, вооруженному только стрелковым оружием, но с боевым кораблем в качестве поддержки. Мы стремились выглядеть как пехотный батальон (в котором насчитывается 650 человек), имея непропорционально большее огневое превосходство. Эта довольно странная задача была поставлена, как это обычно бывает с операциями сил специального назначения, на самом высоком уровне, военные планировщики должны были оценить решимость нашего противника. Они уже видели, как аргентинский гарнизон в Гритвикене сдался без боя после обстрела и хотели посмотреть, поступят ли так же войска на Фолклендских островах.

Это должна была быть психологическая операция, дополнительно осложненная двумя задачами: оценка решимости аргентинцев, плюс обеспечение безопасного прохода флота путем «нейтрализации» подразделений противника. Мне оставалось решить, каким образом должна быть достигнута «нейтрализация» и действительно ли она была достигнута. Это было очень необычно для военного планирования, где каждая миссия должна иметь четкую цель с несколькими простыми ограничениями. Это были распоряжения, фактически допускающие изменения.

Кроме того, в задаче, которую нам поручили, был существенный гуманитарный аспект. Мне было приказано начинать обстрел корабельной артиллерией за пределами огневой позиции противника и медленно продвигать его, чтобы «отогнать» их подальше от орудий. Как только они больше не смогут обстреливать флот в море, мы попытаемся взять их в плен. С нами отправлялся переводчик с испанского в комплекте с мегафоном, чтобы, когда мы будем на расстоянии слышимости мегафона, призвать их сдаться. Затем я должен буду «подкрасться» к ним снарядами. Если, в конце-концов, они все-таки откажутся сдаться, я должен буду накрыть их.

Переводчиком был офицер морской пехоты, капитан Род Белл, выросший в Южной Америке (кажется, в Коста-Рике). Его испанский был достаточно хорош, чтобы сойти за кубинца или аргентинца. Однако в Экспедиционный корпус он попал не в качестве переводчика, а в качестве адъютанта полка снабжения, что само по себе было очень ответственной, тяжелой и важной работой. Роду потребовалось некоторое время, чтобы стимулировать систему «открыть» его способности переводчика, и лишь недавно он был освобожден от своих многочисленных обязанностей адъютанта.