Фобия
Шрифт:
— Не беспокойся, такие нигде не пропадут.
— Это ведь ребенок Марка. Она очень любила моего мужа, раз не хочет денег.
— Каких денег?
— Не важно.
— Рина, о чем ты говоришь?
— О том, что знаю, как поступить. Я должна о ней позаботиться.
— Да ты с ума сошла!
— Может быть. Но она настоящая. Единственная, кто не врет,
— Рина, она же была любовницей твоего мужа!
— Ну и что?
— Ты должна ее ненавидеть!
— А по-моему, мы подружимся.
— Сумасшедшая!
— Знаешь, мне уже лучше. Я даже попробую завтра выйти из дома.
— С твоей ногой?! Да что ты, Рина!
— А что нога? Не смертельно же.
— У тебя опухоль еще не спала. Тебе нужен покой. Это я как врач тебе говорю.
— Ты давно уже меня не осматривала. Опухоль спала.
— Но все равно. Сидела бы ты дома.
— Ты так обо мне заботишься.
— О ком же еще? У меня нет подруг, кроме тебя.
— А почему?
— Разве это надо объяснять?
— Надо. Это я такая. Никогда ничего умного не могу сказать. Но ты… Ты, Ника! Ты такая общительная, умная, уверенная в себе! Почему у тебя нет подруг?
— Потому что я не доверяю людям.
— И мне?
— Ты другое дело.
— А по-моему, и я тебе не подруга.
— Опять?
— Что?
— Ты опять? У тебя уже не только телефонная фобия развилась, но и мнительность.
— Может быть, я просто поумнела?
— Ты поглупела. Ты должна ненавидеть эту женщину, эту Аллу. Она хотела украсть у тебя мужа. Он взял твои драгоценности, чтобы отдать ей. Понимаешь? Она хотела украсть у тебя все! Все!!
— По-моему, это ты ее ненавидишь. Но почему? Ника, почему?
— Потому что таких женщин надо уничтожать. Они хищницы. Акулы.
— Это связано с твоим бывшим мужем?
— Что?
— Ну, с твоим разводом? Он что, тоже влюбился в такую, как Алла? И она забеременела, да?
— Это никого не касается.
— По-моему, это у тебя фобия, Ника. Ты всех ненавидишь.
— Со мной все в полном порядке. И не надо говорить, что я тебе не подруга. По-моему, у меня сейчас прекрасная возможность с тобой расквитаться, а я не собираюсь ею воспользоваться.
— Возможность?
— Ну да. Меня же таскают в милицию и расспрашивают о тебе.
— Вот как? А по-моему, это ты дала им телефон детективного агентства. Сначала мне, потом им. Ты предала меня, Ника.
— Они сами все узнали.
— Ты меня предала. Откуда им все узнать? О моем звонке туда, о слежке, о том, что Марк мне изменял?
— О господи! Это же милиция! Они сами до всего докопаются!
— Ты мне мстишь. И почему-то хочешь, чтобы я тоже мстила той женщине. Но я поступлю по-другому.
— Не вздумай!
— Тебе-то что?
— Я забочусь о тебе.
— Да? Знаешь, Ника, у меня дела, я тебе потом перезвоню.
— Какие дела?
— Дела. Пока, Ника.
— Что ж, пока.
Длинные гудки.
— Федор Миронович?
— Он самый.
— Как хорошо, что я вас застала!
— Марина, девочка, это ты?
— Да, я. У меня к вам два вопроса.
— Пожалуйста. Очень внимательно тебя слушаю.
— Первый: кому я могу завещать свои деньги?
— А с чего ты вдруг заговорила о завещании? Что-то случилось?
— Нет, ничего. Просто спрашиваю.
— Да кому угодно! Родственников у тебя не осталось, кроме отца…
— Нет-нет. После того, что он мне рассказал, я его ненавижу!
— Ненавидишь?
— Он убил мою маму. Я теперь это знаю.
— Убил? Она умерла при родах, Марина.
— Да. Но он знал, что ей нельзя иметь детей. И дядя знал. Но дядя любил мою маму.
— Ах, вот оно что!
— Да, я теперь и это знаю. Я понимаю, почему он не хотел ни копейки оставить брату. Моему отцу. Он тоже его ненавидел. И я ненавижу.
— Ненависть — сильное чувство.
— У меня нет родственников, это правда.
— Может быть, есть дальние родственники? Я могу поискать.
— Не стоит. Если бы был жив Марк, он бы получил все, так?
— Конечно. Муж — прямой наследник по закону, тут нет никаких вопросов.
— А ребенок? Ребенок мужа?
— Постой. Ты что, беременна?!
— Нет. Не я. Другая женщина.
— Что значит другая?
— Его любовница.
— Ну и что?
— Я все хочу оставить ей.
— Марина, да ты с ума сошла! Муж изменяет тебе с любовницей, а ты хочешь оставить ей за это миллионы!
— Может быть, я не такая, как все, но…
— Это безумие.
— Но я могу написать завещание?
— Конечно, можешь, но…
— Я могу усыновить этого ребенка.
— Как усыновить? Он же еще не родился!
— Я подожду. Если хватит сил.
— А что она?
— Она не хочет никаких денег, но…
— Просто не знает, сколько их.
— Что?
— Ничего. Продолжай.
— Мне надо протянуть еще несколько месяцев. Когда он родится…
— Что ж. А если… Как твое здоровье?
— Плохо. И на всякий случай я напишу завещание. Будет оно признано действительным или не будет…
— Ты странная девочка.
— Пусть.
— А какой второй вопрос?
— Что там с моими акциями, Федор Миронович?
— С твоими а…
— Ведь у дяди был контрольный пакет акций фабрики?
— Кто тебе это сказал?… Нашлись, значит, доброжелатели. И что ты хочешь с ними сделать?