Чтение онлайн

— Ну, Артурчик, это же азбука… Я о другом.

— Не пойму. О чем?

— Есть же ведь настоящие ребята! Хочу своими глазами на них посмотреть… Я как раз сегодня к ним собираюсь. По телеку видел, а вот рядом, вживую, — нет.

— Это ты про каких ребят говоришь?

— Да про твой проект. Который должен быть круче Ренаты. Сам говорил…

— Ну да. «Летящие». Обосрался проект этот. Практически накрылся.

— Ну и ладно, большое дело… Что это ты так разнервничался? Покури еще. Чего ты, Артур?

— Да обидно. Двести штук баксов псу под хвост.

— Двести штук? Это серьезные деньги…

— Серьезные.

— Свои, что ли, бабки вложил?

— Ну да… За идиота меня держишь? Деньги фирмы… Фирма-то, конечно, не обеднеет от такого, но Вавилов мне хороших дал пиздюлей… Отрабатывай теперь, говорит. А эти уроды у меня на шее висят, что с ними делать, ума не приложу. Но ребята классные, — неожиданно закончил свою тираду Артур.

— "Летящие"? — уточнил Кудрявцев.

— Ага. Хочешь, они у тебя сыграют?

— Можно. Пусть выступят.

— Вот и здорово. Хоть головной боли меньше… Знаешь, а если их на постоянную работу к тебе отправить? Что думаешь? Например, раз в неделю?

— Да нормальная группа, — сказал Кудрявцев. — Это еще до твоего проекта ясно было. А что у тебя с ними случилось-то? Почему ты говоришь, что деньги — псу под хвост?

— А хер его знает, Рома. Не покатил проект.

— Не покатил? По телеку ведь крутили чуть ли не каждый день? По ОРТ! Клипы дорогие. Концерты вовсю шли… Я тебе сказал, что сегодня к ним собираюсь? Вроде сказал. Мне эта девчонка звонила, приглашала в гости… Ихняя солистка. И вообще, говорила, хочет познакомиться. А она ничего.

Артур покачал головой.

— Ну-ну… Съезди. Посмотрим, как она тебя раскрутит.

— Раскрутит?

— Да они торчат там все со страшной силой. Деньги им нужны. Они же не зарабатывают почти ничего. Вот, думаю, и решила тебя, как богатого папика, крутануть.

— Пусть попробует. Я таких, как она, знаешь сколько видел? Просто трахнуть ее хочу. Симпатичная телка. Люблю таких — худеньких, маленьких… Ну, дам денег немного. Подумаешь, большое дело. Не в деньгах счастье. А клипы, кстати, у них ничего…

— Да, — согласился Артур. — Клипы ничего. Мы их и проплачивали. Только выхлоп нулевой. Мне Вавилов говорит — смотри, как Рената взлетела. С ни хуя, с нуля. Ее один дух из ресторана вытащил, где-то в Симферополе. Обычная баба, ни кожи, ни рожи, и поет хреново… Я, знаешь, учился в консерватории, между прочим. Кое-что в этом понимаю.

— Почему плохо поет? По-моему, нормально поет. Мне не нравится, правда, но лучше, чем всякие твои «Дембеля».

— То же самое. Школы нет. Горлом, горлом берет. Это называется — не петь, а глотку драть. У нее дыхалка вообще не работает. Ни живот, ни диафрагма. Одно горло. Так долго не протянешь, точно говорю.

— Так ведь, по твоим словам, долго и не надо?

— Не надо. Если изначально на это рассчитывать. А она, Рената-Хрената, намеряла себе, по-моему, мировую популярность. У нее просто манька-величка. Обосрется на первом же выезде. Хотя, по моим предположениям, года полтора-два она еще очень круто будет по Раше пахать. Просторы у нас необъятные. Но тут тоже — в крупных городах она хорошо идет, а на местах, в провинции, — полупустые залы. С ней работать нужно грамотно, а у нее продюсер — лох…

— А кто ею занимается?

— Ты не знаешь? Портнов.

— Леха?

— Знаком с ним? — спросил Артур, забивая новую папиросу.

— Конечно. Сколько выпито вместе! Такого не забудешь. Лучшие мои годы, можно сказать, вместе провели.

— Ну, тогда ты все поймешь. Не поперло у него по музыке, он и кинулся в продюсеры. Но, конечно, с Ренатой ему повезло. Или нюх у него хороший.

— Он же профи…

— Это не важно, профи, не профи. Главное, чтобы нюх был. Но работать грамотно Портнов не может. Вот он сразу Ренату распустил, она ему на шею и села. Начал ей петь про то, какая она гениальная да золотая, она и поехала крышей. У них, у провинциальных ресторанных певиц, с этим просто. Комплекс такой перед столицей, знаешь? Всю жизнь смотрят по телеку, как в Москве красиво живут, и хочется им всех нас убрать, что называется, доказать, что они круче. Мол, они — настоящие, а мы, столичные жители, просто случайно оказались в таких тепличных условиях, и гордиться нам нечем.

— Но она же в самом деле…

— По сравнению с остальными нашими бездарями, согласен, еще туда-сюда. Но о мировом уровне даже говорить нечего. Это все на уровне первого класса музыкальной школы. Хорошая дворовая группа, короче говоря.

— А народ тащится.

— Тащится. И еще года два будет тащиться. Вот, я думаю, может, мне реабилитироваться перед Вавиловым?

— В смысле?

— Да перекупить эту Ренату. За два года она мне все затраты по «Летящим» отобьет и еще прибыль принесет.

— А как же ты ее перекупишь?

— Так и перекуплю. Очень просто. Денег дам, и все дела.

— Слушай, это был бы класс.

— А тебе-то что?

— Так ты дашь мне ее в клуб! Чтобы она у меня поработала. А по деньгам мы с тобой разберемся, правильно? У меня народ все спрашивает — хочут, видите ли, бандюганы мои Ренату. А она, сука драная, по клубам не поет. Она, блядь, большой артист, мать ее…

— Да договоримся, Рома, о чем речь. На-ка, дерни еще.

— Слушай, растащило не по-детски, ей-богу!

Кудрявцев откинулся на спинку кресла и выпустил дым тонкой струйкой.

— Круто прет. Как в молодости. Так что же эти твои… улетчики?

— "Летящие"?

— Ну.

— Да ничего. Достали меня с такой силой — не знаю, что с ними и делать-то. Ты серьезно к ним собираешься?

— Серьезно, — кивнул Кудрявцев. — А потом к ней.

— Это один хер. Они все в одной квартире живут. В Марьиной Роще.

— Правильное местечко.

— Да уж… А эту их мадам — кто ее только не трахал. Если она вмазанная, а она последнее время всегда на сто процентов вмазанная, то запросто.