Чтение онлайн

Кроме этого «полена», музыканты, кажется, вообще ничего больше не ели, и Ваганян, грустя про себя, подозревал, что если ребята выдержат такой образ жизни еще несколько лет, то половина из них получит нормальный, полноценный диабет, а вторая половина пойдет по пути Элвиса Пресли — к ожирению и скудоумию.

Конечно, если выдюжат. Если судьба не остановит их какими-нибудь другими способами.

Ваганян ехал в Марьину Рощу, и непонятное его волнение усиливалось с каждой минутой.

Интуиция у Артура была развита не меньше, чем у его патрона, и сейчас она говорила Ваганяну, что его ждут какие-то крупные неприятности.

Артур прокручивал в голове сегодняшние дела и не понимал, откуда можно ждать беды. Все было вроде бы как всегда, никаких подвохов он не ждал. Главное — забрать «оторвавшегося» Кудрявцева. Прошлой ночью тот ударился в воспоминания, разоткровенничался и очень удивил Ваганяна своим настроением. А настроение это, по мнению Артура, было хуже некуда.

Когда они ехали в машине, Кудрявцев начал бормотать, что не в деньгах счастье, что он устал хлебать дерьмо и хочет бросить все к чертовой матери, что ненавидит Москву, ненавидит всех, с кем ему приходится общаться, ненавидит свой дом, свою работу, ненавидит эту страну и все, что в ней происходит.

— Ничего хорошего, Артур, поверишь? Ничего я здесь не вижу. Спроси меня — что хорошего у меня есть? А я отвечу — ничего. Разве можно так жить? Нет, нельзя! Вот я и ищу другой уровень… Надо просто жить по-человечески, понимаешь? Это гораздо важнее, чем вся наша суета. Вот ты опытный человек, взрослый, много повидавший, ты-то понимаешь, что вся эта наша пахота никому не нужна? И нам — в первую очередь. Понимаешь ты старую истину, что не в деньгах счастье?

— Ну, допустим, — отвечал Артур. — А что, есть предложения?

— Нет. В том-то и дело, что нет. Скажи, зачем мы все это тащим на себе? Ведь не нужны нам деньги! Уже есть, все есть. На три жизни хватит, если нормально жить.

— Работа такая, — сказал Артур, не зная, как остановить эти глупые стенания с исповедальным оттенком.

— Работа… Нас что, под дулом автомата на эту работу гнали? Нет! Сами выбрали себе… Шоу-бизнес! Тьфу! Это единственное, что есть в этой стране. У нас вся страна — сплошной шоу-бизнес! И при Брежневе, и при Сталине — один шоу-бизнес. Одна показуха. Одно-единственное шоу на весь мир. Фабрика по производству дерьма!

Ваганян понимал, что забирать Романа нужно, что сам Кудрявцев, будучи в весьма неадекватном состоянии, может просидеть на наркоманской квартире целую неделю.

«Смена обстановки. Положительный стресс. Бывает, что и в куче говна понравится. После десяти лет жизни во дворце. Это мы понимаем, — думал Артур, выезжая на Сущевку. — Но все равно, хорошего — понемножку. Поторчал, Рома, и будет. Нас ждут великие дела».

Когда Артур подъехал к дому, в котором проживала группа, он понял, что интуиция его не обманула.

Возле нужного ему подъезда стояли «скорая», милицейский «газик» и черная «Волга». Сразу за «Волгой» приткнулась казавшаяся здесь совершенно лишней красная «Тойота», рядом с которой стоял высокий мужчина в отличном костюме, двое милицейских чинов и санитары.

Артур вышел из своего автомобиля и пошел прямо к машине, имевшей совершенно недвусмысленный «табельный» вид. Подойдя к «Волге», он посмотрел на компанию у японской красавицы.

— А-а… Господин Ваганян, если не ошибаюсь, — громко сказал владелец дорогого костюма. — Прошу к нам. Вам уже сообщили?

— Что сообщили? — спросил Ваганян, оглядываясь.

— Его уже погрузили, — ответил Буров. — Так что вы ничего тут не увидите. Вы как здесь, собственно, оказались?

— А вы кто? — спросил в свою очередь Ваганян, предполагая, что сам может дать ответ.

— Старший следователь городской прокуратуры Буров. Так что привело вас сюда в столь ранний час?

— Я приехал за Кудрявцевым. Мы договорились, что я его заберу. На работу… Он всю ночь пил… За руль садиться не хотел.

— Это понятно.

— Где он?

— Там. Я же вам сказал. — Следователь махнул рукой в сторону «скорой».

— Что с ним?

— Убит ваш товарищ, — спокойно ответил следователь.

Ваганян ждал чего угодно, только не этого. Могла произойти драка, могло сердце сдать, приступ, но — «убит»?

— Как — убит?

— Из пистолета.

— Кто?

— Пойдемте-ка со мной, — сказал Буров и, взяв Ваганяна под локоть, направился к его машине.

— История, господин Ваганян, очень неприятная. И конечно, у меня к вам будет очень много вопросов. Относительно того, например, знали ли вы, чем ваши подопечные занимаются у себя на квартире?

— Что значит — чем занимаются? Спят они там, кушают. Чем еще занимаются? Они же работают чуть ли не каждый день…

— Это уже как достоинство воспринимается? «Чуть ли не каждый день…» Люди раньше ежедневно работали, и никто этим особенно не гордился.

— Послушайте, а можно по существу дела? Вы уж меня извините, но мне хотелось бы знать, что здесь произошло.

— Убийство произошло, господин Ваганян. Убийство. Убили вашего знакомого Романа Кудрявцева.

— Как убили? Кто убил?

— Убили из пистолета «Вальтер», старый такой пистолет, во время Великой Отечественной прославился. А убил… Судя по тому, чем мы сейчас располагаем, убил его певец вашей группы «Летящие» Евгений Мельников по кличке Джефф.

— Джефф? Не может быть! Этого не может быть! Джефф… Женька…

— На такой дозе, уважаемый господин Ваганян, на какой сидела вся эта компания, еще и не то может быть.

— Да как же?

— Все, что мы могли увидеть, это труп Кудрявцева…

— И?…

— И ваших спящих музыкантов, господин Ваганян.