Чтение онлайн

Митя ехал и думал, что «варианты», которые у него были уже давно и мысли о которых он старался отгонять, вполне реальны, но означают эти «варианты» шаг в совершенно новую жизнь, с другими, непривычными законами и реалиями.

В сорок лет резко все поменять, отказаться от одной жизни и начать другую — не так-то просто.

«Зато Ольга будет со мной. Ольга, деньги, власть. Чем плохо? Ну, нервы, конечно… А где без нервов? Хочешь зарабатывать — порти нервную систему. Иначе никак. По крайней мере, в наше время и в этой стране».

Митя вытащил телефонную трубку.

«Ладно, будь что будет. Как говорит народная мудрость — не фиг думать, трясти надо».

Удерживая руль одной рукой, Митя набрал нужный номер.

— Алло, Игнат? Это я, Митя. Встретиться бы надо. Если можно, то прямо сейчас. Где? В «Манчестере»? О'кей, через десять минут буду. Да, я из машины звоню…

— А не пролетишь? — спросил Игнат Митю, сидевшего напротив него за столиком в клубе «Манчестер». — Ничего, что я на «ты»?

— Нормально, — ответил Матвеев. — Мне так удобнее. Меня, честно говоря, все время ломало, когда мы с тобой на «вы» были.

— Мне тоже так удобнее. Короче, я задал вопрос.

— Знаешь, Игнат, если честно, то в нашей стране никто ни от чего не застрахован. Всякое может случиться. Форс-мажор. Дефолт какой-нибудь новый. Хотя как раз от дефолта мы застрахованы. На это дело дефолт не действует.

— А что действует?

— Что?

Митя посмотрел бандиту прямо в глаза. Глаза эти, по обыкновению, ничего не выражали.

«Как это они такую маску вырабатывают? — с откровенной завистью подумал Митя. — Ни за что не поймешь, о чем парень думает. Просто мертвяк какой-то. Артист, одно слово».

— Что действует? Откровенно сказать?

— Конечно. У нас, я так понимаю, серьезный базар идет. За деньги.

— Да. Если откровенно, помешать могут только бандиты.

Игнат усмехнулся.

— Зря смеешься. — Митя налил себе шампанского. — Тут разбор уже по-взрослому идет.

— А я что, пацан, что ли?

Глаза Игната нехорошо сузились, но Митя уже знал, что это — тоже игра. Игнат его испытывает. Если от такой мелочи Митя даст слабину, покажет хоть намек на испуг, с ним никто не будет иметь серьезных дел. Посчитают просто за трусливого фраера.

Митя спокойно выдержал взгляд Игната и, глотнув шампанского, ответил:

— Нет. Ты не пацан. Иначе я бы к тебе не обратился. Но надо трезво оценивать ситуацию. Понимать, с кем, возможно, придется иметь дело.

— И с кем же? Если ты такой умный, скажи.

— Скажу. Этот бизнес, ты же понимаешь, очень сытный. Валятся бешеные бабки, причем быстро. И не надо париться ни с нефтью, ни с железом. Все чисто, культурно, а заработки — будь здоров.

— Да? Что-то вот Кроха только платит и платит. Кстати, ты узнай там, эти ваши «Совы» — как у них дела идут? Кроха вписался, денег дал на раскрутку. А отдачи пока ноль. Ну, он максает, запал на эту телку, на Эльвиру. Но это беспредельно не может длится. Кроха деньги считает. Телка телкой, а суммы там уже пошли ломовые.

— Сколько он вложил, если не секрет?

— До хуя и больше. Ты лучше у Эльвиры спроси. Или у этого фраера, у директора ихнего. Кроха с ними двоими добазаривался. Фраер обещал…

— Моня, что ли?

— Может, и Моня. Не знаю. Пацан как пацан. Вроде правильный. Не мазурик. Но хотелось бы просечь, куда наше лаве течет. Кроха напрягаться начинает.

— Пусть не напрягается…

— Отвечаешь?

— Отвечаю.

Игнат еще раз пристально посмотрел Мите в глаза:

— Ну, хорошо. Так что ты предлагаешь?

— Я предлагаю вписаться в пиратство.

— Слышал я про эту тему. Только она уже схвачена.

— Схвачена. Но схвачена очень мало. На этом пироге еще много ненадкусанных краешков.

— Красиво говоришь, — усмехнулся Игнат. — Художественно. Прямо писатель. — Он налил шампанского в свой бокал и чокнулся с Митей. — Давай, мастер. Выпьем.

Поставив пустой бокал, Игнат постучал пальцами по столу. Тут же за его спиной вырос официант, и Митя подумал, что этот служитель ночного заведения либо обладает изощренным, уникальным слухом, позволяющим в грохоте музыки и шуме посетителей расслышать эту тихую дробь пальцев по столу, либо настолько вышколен Игнатом, что ловит малейшие изменения настроения своего важного клиента или даже предугадывает его желания.

— Еще парочку, — бросил Игнат официанту, и Митя чуть не хрюкнул, развеселившись от того, что бандит вдруг заговорил текстом булгаковского Шарикова.

Официант исчез и через минуту вернулся с двумя бутылками шампанского.

— Слушай, Игнат, — глядя на бутылки, сказал Митя. — А у тебя от шампанского голова утром не болит? Я, например, в таких дозах не могу. Мне бы лучше водочки. От шампанского, если его перепьешь, по утру вообще — туши свет. Голову не поднять.

— Да? А я ничего. Привык. Эй, слышь, — крикнул он в спину официанту. — Водки еще принеси. Бутылку.

— Ну так что же? — Он снова посмотрел на Митю. — Давай конкретно.

— Конкретно — бабки нужны. Для начала бизнеса.

— А у тебя нету, что ли?

— Есть. Но этого не хватит.

— Какие вы все-таки… — Игнат покрутил в воздухе пальцами. — Ничего сами не можете сделать. Чуть что — «бабки нужны». Я их рисую, что ли? Сам зарабатываешь не слабо.

— Да. Не слабо. На одного — не слабо. А для дела — маловато будет.

— И сколько же надо для дела?

— Много, Игнат. Надо структуру вписывать.

— Какую еще структуру?

— Вашу, например.

Матвеев слегка блефовал. Он понятия не имел, что за «структура» стоит за Игнатом и есть ли она вообще, но подозревал, что «крыша», которую представлял этот молодой и строящий из себя крутого мафиози бандит, не может состоять из него одного и еще таинственного Крохи, которого Митя никогда в жизни не видел. Если уж такая акула, как Гольцман, пользовался услугами Игната, значит, за ним точно должны стоять люди чрезвычайно серьезные и в криминальном мире уважаемые.