Фиксер
Шрифт:
Айви заслонила меня от него.
— Она тебе не нужна, — произнесла она. — Тебе нужна я.
— Она нужна мне, чтобы подтолкнуть тебя к сотрудничеству.
— Она не моя сестра, — глядя ему прямо в глаза, произнесла Айви. — Она моя дочь. Мне было семнадцать. Слишком молода. Ты знаешь, каково это.
Я была привязана к стулу, Костас целился в Айви из пистолета, но я не могла не реагировать на эти слова. Костас мельком взглянул на меня. Я опустила голову, сжимая губы. Что она делает? Зачем она рассказала ему об этом? Если он и раньше считал меня рычагом давления…
— Отпусти её, — дрожащим голосом произнесла Айви. — Здесь нет подвоха. Отпусти её, и я позвоню президенту. Я объясню тебе, что нужно сказать, как разобраться с ситуацией. Но сначала ты должен её отпустить.
Костас опустил пистолет. Он опустился рядом со мной на колени и достал нож. У меня перехватило дыхание. Он поднёс нож к моим ногам и разрезал хомут на моих лодыжках. Когда он зашел мне за спину, чтобы освободить мои запястья, я нашла глазами Айви.
У неё есть план, — сказала себе я. — Она не станет здесь оставаться. Она не станет рисковать своей жизнью…
Но её губы едва заметно изогнулись в мягкой, грустной улыбке, и я знала — подвоха нет. Нет ловушки. Нет плана. Только обмен. Айви за меня.
— Нет, — на этот раз громче сказала я. — Нет, Айви. Ты не можешь.
Мне снова было четыре, меня тошнило на похоронах моих родителей. Я лежала на груди Айви, пока она несла меня вверх по лестнице. Я касалась её влажной щеки, а она отдавала меня кому-то.
Я заходила в комнату в её доме, которую она хранила для меня. Комнату, которую она так и не обставила, так и не использовала. Её любимую комнату во всём доме…
Костас расправился с хомутами. Я вскочила со стула и тут же упала на землю — мои ноги не были готовы удерживать моё тело. В миг Айви оказалась рядом со мной. Она опустилась рядом со мной на колени, опуская руки мне на плечи.
— Ты — ребенок, — произнесла она. — А я — взрослая.
Ты мой ребенок. На этот раз она этого не сказала, но я всё равно слышала это в её словах. Видела в её глазах.
— Я люблю тебя, Тэсси. Когда выберешься отсюда, найди Адама. Он о тебе позаботится, хорошо? И Боди.
Её слова слишком походили на прощание.
— Слушайся их, — сказала мне Айви. — Во всём.
— Я не брошу тебя здесь, — мои глаза обожгли слёзы. Теплые слезинки скользили по моему лицу. Дышать было больно. Но ещё больнее было смотреть на неё.
— Прости, — произнесла Айви. — За всё. Прости, что никогда не была тем, кто тебе нужен. Прости, что всё делала не так. Прости, что врала тебе, и прости, что вот так рассказала правду. Мне так жаль, малышка, и я люблю тебя, и ты уходишь.
Она ещё никогда не называла меня малышкой.
Нет. Всё это не происходит. Я никуда не ухожу. Она не плачет. Я не плачу. Это не…
Она прижала губы к моему лбу и встала. Затем она взглянула на Костаса.
— Ты захочешь её вырубить, — произнесла она.
— Айви, я… — я хотела сказать, что люблю её, что ненавижу её, что не брошу её — не смогу, но во второй раз за последние сутки я почувствовала укол в шею.
И всё поглотила темнота.
ГЛАВА 58
Что-то капнуло мне на лицо. Жидкость. Холодная. Моя голова склонилась на бок. Ещё одна капля. Осознание врезалось меня с силой кувалды. Мои глаза распахнулись. Телохранитель президента. Айви.
Я шарахнулась назад, облокачиваясь ладонями на асфальт. Я не сразу осознала, что была одна. На улице. В безопасности, — подумала я, давясь осознанием.
Айви не была в безопасности.
Мои щёки были влажными — от слёз и моросящего дождя. На улице было темно — ночь. Сколько прошло времени? Я поднялась на ноги. Сердце колотилось в моей груди. Сколько я была в отключке?
Айви была у Костаса. И, если президент не даст ему то, чего он хочет, он её убьёт.
Спотыкаясь, я вышла из переулка и замерла, оказавшись на улице. Подняв взгляд, я разглядела вдалеке очертания высокого, тонкого обелиска. Монумент Вашингтона. Я была в Вашингтоне.
Но не Айви. Айви у него. Где она? Мой мозг не хотел замедляться. Я не могла перестать задавать вопросы, один за другим.
— Мисс?
Я почти не расслышала это слово за царящей в моей голове какофонией. Айви была у Костаса. Она обменяла себя на меня. Я в безопасности. В безопасности. Но не Айви. Айви у него…
— Мисс, — мужчина протянул ладонь в попытке схватить меня за руку.
Я отскочила назад, выставив руки перед собой — словно последнюю оборонительную линию о того, что последует дальше.
— Не надо, — мой голос едва ли звучал по-человечески.
Успокойся, — подумала я.
Айви у него.
Успокойся.
Нужно найти Адама. Найти Боди. Айви у него.
Успокойся.
— С вами всё в порядке? — спросил мужчина.
Я захлопнула дверь перед натиском мыслей, отбивающих ритм по моему черепу. Я глубоко вздохнула, заставляя себя сформировать разборчивое предложение.
— Можно одолжить ваш телефон?
Из всех, кого я знала в Вашингтоне, я знала наизусть только один телефонный номер — номер Вивви. Я позвонила. Она взяла трубку. С моего языка срывались слова — неправильные, бессмысленные слова — но, каким-то образом, ей удалось объяснить своей тёте, где я.