Чтение онлайн

– Ты не темни, Горец, колись давай, - пристал и Виктор.

– Серьезно, Семен, как ты ее нашел?
– спросил Иван.

– Интуиция. Серая.

– Это как?

– Волчица вывела.

– Брешешь, - не поверил Виктор.

– Я тебе не собака брехать, - огрызнулся Колмогорцев, поставил перед девушкой кружку с чаем и положил коробку с рафинадом.

– Семен, сядь да расскажи нормально, - попросил его Илья. Степного, мужчину степенного, вдумчивого, правильного, Колмогорцев уважал, потому отнекиваться не стал, сел с кружкой на свое место и поведал вкратце:

– Вышел за дровами, а во дворе волчица. Стоит, смотрит, словно зовет. Пошел. Привела к Фее. Отвела обратно. Все.

– Великий оратор закончил свое выступление, - усмехнулся Иван и получил кружку с чаем.
– Спасибо, дядя Ваня.

Прохорыч кивнул.

– Семен, заблудиться не боялся, или что на стаю выведет? Странным, что она тебя зовет, не показалось?

– Нет, - буркнул, кинув два кусочка рафинада в чай.

Эйфия взгляда с него не спускала. Нравилось ей как он сидит, стоит, как ходит, говорит. Нравились глаза и губы, темно-русые волосы, крепкие сильные руки, широкие плечи. Даже угрюмость, диковатость взгляда - нравилось. А отчего - не понять.

Наверное, дело в очаровании его и-цы, - решила и, встретившись с взглядом мужчины, приветливо улыбнулась. Тот смущенно отвернулся.

Илья перевел взгляд с Феи на Семена, с Семена на Фею и усмехнулся в усы, спрятав лукавый блеск глаз в своей тарелке.

Эйфия взялась за кружку, радуясь, что может выпить горячего фэй и подкрепиться. Но она понятия не имела, что горяча и посуда, в которую он налит. Вскрикнула от пронзившей ее боли в ладони, задохнулась. Скрючилась, зажав руку у запястья, в надежде, что боль пройдет.

– Поранилась?
– удивился Илья, хотел посмотреть рану, но только руку протянул, девушка в сторону шарахнулась, как от прокаженного:

– Нэй!!

– Не трогай ее!
– вскочил Семен, рванул к девушке, встревоженный ее видом.

– Да все, все,- отпрянул Степной, не понимая, что происходит и, что он сделал такого, чтобы настолько сильно напугать Фею. Девушку уже колотило, а лицо искажала гримаса боли.

Семен присел перед ней, жестом прося:

– Покажи.

Эя невольно всхлипнув, с трудом повернулась к нему, показала красную, с вздувшимися от ожога пузырями ладонь.

– Не понял, - протянул привставший, чтобы лучше увидеть, что случилось Виктор. Остальные нахмурились, согласные с ним.

Семен оглядел ладонь девушки, покосился на железную кружку и, сообразив, что к чему, расстроено вздохнул: это же надо иметь такую нежную кожу? Прикоснулась к горячему железу и привет - ожег готов.

Иван Прохорович подошел, деловито осмотрел ладошку Феи, выглядывая из-за спины парня, и заметил:

– Спиртом надо.

Иван достал бутылку с полочки навесного шкафа, открыл, подал Семену. Тот отвернул крышку.

Эя с ужасом смотрела на молчаливые манипуляции, не понимая, что ей уготовили, но отчего-то, хорошего не ожидая.

– Не надо. Завтра само все пройдет, - взмолилась.

– Дитёнок, одно слово, - качнул головой Прохорыч и потопал с кухни: сил у него не было на девушку смотреть.

Семен, уже занес горлышко бутылки над раной, чтобы облить ее спиртом, остановился в сомнении. Кто его знает, не станет ли хуже? Учитывая, что Фея настолько нежно устроена, определенно ничего сказать нельзя и гарантировать тоже.

– Позови Елыча, - попросил Ивана.

– Может снегом?
– предложил Виктор.

Илья решительно забрал бутылку у Семена и налил в ладонь девушки спирт. Он зашипел, словно встретился с раскаленной сковородой и выдал белесый дымок и типичный запах алкоголя. У Эйфии голова от него закружилась, повело в сторону и столовая начала раздвигать свои стены.

– Э, смотри, сейчас упадет!
– предостерег Семена Иван.

Руки Степного и Колмагорцева одновременно потянулись, желая удержать девушку от падения, но не успели - Фею мотнуло к Семену и она сама упала ему на грудь.

– Ну, все, Семен, ты попал, - усмехнулся Илья.

Эя лежала и с блаженной улыбкой смотрела в потолок, что веселил ее то приближаясь, то отдаляясь, то качнувшись вправо, то влево.

Какой-то землянин в забавных штуках на глазах, что-то говорил Семену, бурчал нудно и тем смешно. Потом ушел, а мужчина остался. Стоял и смотрел на девушку и плыл вместе с потолком.

Колмогорцев смотрел на девушку и, казалось ему, что она пьяна в "не могу". Но отчего пьянеть-то? От боли бывает, теряют сознание, но не пьянеют, не смотрят на тебя с хмельным блаженством, не улыбаются, как идиоты.

Хотя, что можно сказать наверняка в случае с Феей? С самого начала она не вписывалась в рамки общепринятых показателей и, потому Семен не удивлялся ее состоянию, но все больше и больше терялся.

Когда он ее принес на заимку, у девушки был жар, но в считанные минуты исчез, и та начала прыгать как разозлившаяся белка, не обнаруживая никаких признаков простуды.

Когда она обожгла руку о горячую кружку, все видели волдыри, но сейчас от них ничего не осталось, только покраснение на ладони и говорило о недавней ране.

Разве такое может быть?

Елыч сказал, что может: "человеческий организм полон неизведанных ресурсов и способен к саморегуляции при определенном стечении обстоятельств. В данном случае запустился механизм восстановления, который и сотворил так называемое чудо".

Нет, это не чудо, это что-то другое, - заподозрил Семен. Присел перед девушкой, помахал ладонью перед глазами, проверяя реакцию. Фея повернулась к нему, засмеялась неизвестно над чем и потянулась к нему губами.

Пьяная, - не осталось сомнений у мужчины. Он отодвинулся. Девушка опять засмеялась: