Фея Лоан
Шрифт:
Фея покосилась на парня:
– Марина.
Монти дрогнул и отвернулся: все ясно.
– Я помню, кто я, - сказал глухо.
– Но она нет. Ты вскружил ей голову. Она строит планы побега и готова даже на сен-сеш, если вдруг вас разлучат.
– Разлучить можно тех, кого соединяли, мы же изначально не предназначены друг другу, - голос парня приобрел жесткие нотки хоть и был мягок почти ласков, как и подобает при разговоре с нежной сейти.
– Монти, мы много времени проводили вместе, не раз и не два попадали в неприятности, но то были детские забавы и их время закончилось. Сейчас все серьезно. Марина все еще дитя, но уже и женщина. Она готова на бунт, готова на бездумные, безрассудные поступки. С чего ей устраивать подобные эскапады, если ты не поманил ее?
Парень старательно смотрел в сторону. Ему нечего было сказать.
Да, он волочился за сейти, но когда отец догадался, что их отношения заходят за рамки приличия и грозят казнью рода, и растолковал то сыну, Монторрион одумался, понял что ступил на гиблую тропу.
Марина - чудо, но как ей никогда не стать звездой, так и ему не стать небосводом, на котором ей предстоит сиять.
– Отец отправляет меня за невестой на Фарагост.
– Я слышала, эта плановая экспедиция. А тебя отправляют в нее в наказание.
– Нет. Слухи неверны. Подумайте сами, сейти, к чему отправлять меня в ссылку? Если бы я был виновен, сегюр не стал бы столь мягко наказывать меня, а если невиновен, то к чему применять столь странное средство наказания?
– Мне сказала Марина. И кое-что еще.
Парень настороженно покосился на девушку: что ей сказала Марина? И что ему ждать?
– Она сказала, что ты готов помочь ей бежать.
– Вздор!
– не сдержался парень и даже посерел от возмущения и испуга.
– Надеюсь, подобные слухи не достигли ушей сегюр?
– Нет. Но мне придется рассказать отцу о задумке сестры. Иначе неприятности будут у всех. И какой скандал, ты только представь! Она же заявляет, что целовалась с тобой!
Монторрион отпрянул, словно его ужалила змея. Лицо позеленело, взгляд стал затравленным:
– Это неправда, у меня и в мыслях не возникло бы прикоснуться к сейти.
– Я не поверила ей, считая тебя достаточно благоразумным и благовоспитанным, но как на это посмотрит отец? Что ждет тебя и твоего отца? Марина клянется, что влюблена и только за тебя выйдет замуж.
– Мы всего лишь друзья. Да, она привлекает меня, но это вполне естественно, ведь она сейти и красива настолько, что голова идет кругом, но я знаю свое место, и наши встречи невинны, как и отношения!
– Что будем делать Монти? Ты понимаешь, насколько серьезна ситуация?
Парень, хмуро поглядывая перед собой, кивнул:
– Я посоветуюсь отцом.
– Поторопись. Вам запретили встречаться, Марину заперли и она вне себя от огорчения и гнева. Что она натворит известно лишь Модраш. Что говорить, если она всерьез обдумывает мысль о побеге? С тобой.
– Я не знал.
– Теперь знаешь. Поторопись Монторрион.
– Как амбразия?
– услышали позади себя.
– Цветет, - показала сорванный бутон Ренни Эя.
– Не верила пока не увидела.
– Надо спросить Поттана, к чему бы это?
– одними губами улыбнулся наследник, холодно разглядывая поникшего Монторриона. Обнял сестру и увлек прочь с аллеи:
– Не стоит оставаться один на один с мужчиной.
– С Монти.
– Монти давно Монторрион, а ты - невеста, и не его.
– Почему ты такой вредный Ренни? Я же просила не напоминать мне об этом!
– Хорошо, но о правилах поведения напомнить все же разреши.
– Пять минут всего и общались.
– Точно так же Монторрион общался с Мариной, теперь покоя в доме нет. Отец гневается, Марина дуется и устраивает сцены слугам и агноликам. Не хочешь ли пойти по ее стопам? Сдается мне, Монторрион оказывает странное влияние на женскую часть нашей семьи.
– Только ненужно выдумывать того, чего нет.
– Зачем мне это делать? Этим займутся другие, и завтра пол Флэта будет знать, что сейти, невеста Люйстик Ван-Джук, дочь Рейсли Лоан гуляла ночью с сыном троуви. А дальше по тому же сценарию, что произошел с Мариной.
– Ренни перестань!
– Перестал. Так о чем вы говорили с Монти? Только не рассказывай мне басню о цветах.
– Мне было интересно, действительно ли у него есть планы на Марину.
– И как?
– Никак.
– Спросила бы у меня, я бы ответил тоже самое. Монторрион не глупец. Они с Мариной абсолютно разные.
– Статус.
– Нет. Отец не стал бы противиться браку дочери с сыном троуви. Он довольно благосклонно относится к Монторриону. Но Марину не жалует, если ты заметила.
– Я заметила противоположное.
– В чем это выражается?
– Ей дают земных рабов.
– Чтобы смягчить отвратительный характер.
Об этом Эйфия не подумала и расстроилась, что не смогла понять очевидное, пока его не озвучил Ренни.
– Если твое любопытство удовлетворенно, можем лететь домой.
– Мне бы не помешала чашка фей.
– Нет, мне нужно отвести тебя домой и слетать по одному делу.
– Что-то случилось?
– Наш брат устроил драку из-за какой-то махо и позвонил мне, прося о помощи. Придется выручать повесу, пока о его проступке не узнал отец.
– Я с тобой.
– Не думаю.
– Но если я появлюсь дома, а ты нет, агнолики тут же заподозрят неладное и доложат отцу.
– Резонно, - согласился Рэйнгольф.
– Но брать тебя с собой я не хочу. Злачные места, не для сейти-мэно.