Чтение онлайн

— Ты серьёзно хочешь помереть в этой дыре? — хохотнул старший Черноярский, понимая, насколько быстро может отделаться от надоедливого наследничка. — Да я тебе три ярлыка выпишу! Ха-ха-ха!

Агриппина еле скрывала свою радость, но глаза всё выдавали — она ждала моей погибели, как африканцы дождя. Снежана, пока про неё все забыли, выплюнула в руку скопившуюся шелуху и повертела пальцем у виска. Один лишь Драйзер задумчиво смотрел перед собой с упавшей на лицо грустной тенью.

Мне не пришлось ждать обещанного три года, ибо Денис Юрьевич настолько преисполнился надеждами на скорую развязку грызни за наследство, что в тот же день укатил за оформлением ярлыка. Видимо, он «подкормил» Великого посадника, потому что через два дня к нам в поместье прискакал посыльный и передал драгоценный пропуск мне на руки в рекордно короткий срок. Обычно из-за бюрократии процедура занимала три недели.

Этот документ представлял собой круглую блямбу с печатью двуглавого орла по центру, а снизу свисали два кожаных серых хвостика. Ярлык дозволял владельцу заходить на опасную территорию Межмирья, открытую неизвестным исследователем двадцать лет назад и подарившего всем революцию в мире магии. Трофеи с той стороны помогли создать новый тип артефактов, временно пробуждающих дар в любом человеке.

Как выяснилось, не только потомственные маги обладали возможностью колдовать — в каждом хоть сколько-то, но присутствовала магия. Феодалы постепенно внедряли еe в обиход, как в случае с теми же городовыми — не хватило бы мозгов забитому мужичью, чтобы освоить и понять сотни священных книг.

Революция сократила этот путь до минимума — надел перчаточку и, вуаля, ты маг. Отобрали перчаточку и ты никому не нужная «тыква». Удобно. Особенно для тех, кто раздавал в аренду эти артефакты.

Учитель Аластор на удивление не обнаружил во мне никакого дара, поэтому в Межмирье не повeл, сосредоточившись на других вещах. К слову, он с интересом пробовал расшевелить мои способности к магии и даже проводил ежедневные обряды, состоявшие в непонятных пассах вокруг моей головы.

Я чувствовал себя бодрее, а сознание становилось чистым, как после прыжка в холодную воду из натопленной баньки. Всe давалось удивительно легко, и обучение шло семимильными шагами. У меня иногда складывалось впечатление, что Аластор знал всe в этом мире и я горд, что был его учеником.

Сейчас во мне пробудилось странное умение видеть больше, чем позволено обычным людям. Я не считал себя сверхумным, но здесь любой скажет: это неспроста произошло. Есть какая-то взаимосвязь между тем, что пытался из меня слепить учитель, и с тем, что в итоге вышло.

Я всегда хотел уважения, власти, чтобы со мной считались и поклонялись. Не было и дня, чтобы я не рвался обратно к отцу со своими притязаниями. Сколько раз мысленно я пытался ему доказать: я достоин, ты был неправ, я тебе сейчас всe объясню.

«Хорошо, что Аластор не дал мне этого сделать», — горько усмехнулся я, подбросив ярлык в руке. Нельзя даже представить, какое разочарование бы меня ждало.

Но всe обошлось. Я вырос, и теперь мне не нужно никакое родительское одобрение или покровительство. За отца и родню всe сказали их поступки, я не обманывался, что они когда-то исправятся. Скорее хотел использовать их врождeнную подлость и жадность себе во благо.

Забыл сказать, что внутри ярлыка был запечатан кусочек хронолита — материала, что позволял путешествовать в Межмирье. Первый, кто заходил в открывшиеся врата с ярлыком, «прорубал» временное окно в другой мир. За ним могла идти вся остальная его команда и через этот же канал вернуться обратно.

Черноярские давно прекратили свои экспедиции в столь опасную зону и сильно просели в доходе. С чем это было связано — я не знаю. Возможно, глава боялся потерять остатки дружины. Двадцать человек для барона его уровня мало, а денег на пополнение арсенала не хватало. Если угробить личный состав, то возрастёт риск нападения феодалов-соседей. В общем, он был трус и, как любой трус, надеялся на мою излишнюю самоуверенность. Родичи скрестили пальчики, когда я выехал из семейного гнезда в Ростов.

— Хушь бы сгинул, зараза, — сплюнул в сердцах Денис Юрьевич и вразвалочку вернулся в дом, где уже собрались гости из соседних феодов на застолье — у супруги сегодня был день рождения.

Я же без происшествий добрался до ростовского храма, откуда совершались набеги на другие миры, сдал скакуна в конюшню и на входе предъявил смотрителю документы с ярлыком. Тот облизнул палец, перелистнул какие-то свои ведомости и сделал пером пометку.

— Один, что ли? — удивился он, привстав, чтобы посмотреть, нет ли за моей спиной ещё кого.

— Ну да, а что с этим какие-то проблемы? — невинно поинтересовался я, прекрасно зная ответ.

— Минимум должно быть шесть… Или вам так опротивела жизнь?

— Признаюсь, с ней есть определённые проблемы, но я бы предпочёл «пострадать»' ещё лет на сто, — на стол упали четыреста рублей ассигнациями, цена одной «проходки».

Эту сумму обычно собирала вся группа, но, так как у меня никого в подчинении ещё не было, я расплатился сразу за всех. Сюда входила страховка на случай ранения (государственные лекари дежурили круглосуточно в храме и помогали вернувшимся по мере сил), плата за работу магов, адептов, скупщиков и торговцев, аренда конюшни, койко-места на одну ночь, пропитание, княжеский налог и многое другое.

Неважно, сколько добра ты вытащишь из Межмирья, стоимость входа всегда одна. Четыреста целковых — довольно большие деньги для простых смертных. Риск вернуться без трофеев и потратить сбережения впустую многих останавливал. Ну а империя монополизировала все хронолиты, чтобы наживаться на набегах, как хозяин казино на игроках.

— Удачи тебе, бастард, — искренне пожелал смотритель в очках и протянул мне обратно ярлык с исписанной бумажкой. — Отдашь её магу.

Я поблагодарил за заботу и поспешил к широким ступенькам, чтобы подняться в храм. Это было, пожалуй, самое большое здание в городе. Высотой в пять этажей, оно величественно вбирало в свои монументальные врата нескончаемый поток посетителей. Кругом сновал народ: кто-то спускался, кто-то, наоборот, поднимался или сидел на ступеньках, отдыхая после экспедиции.

Когда я вошёл внутрь, то сразу же наткнулся на знакомые лица. Тевтонцы. Да те самые, но только не трое, а сразу пятнадцать — один из них вслух что-то сказал и кивнул на меня. Все тут же повернулись и оценили мою экипировку в виде одного меча и связки мешков за спиной.

— Зачем столько много, на свои похороны взял, бастард? — едко поинтересовался рыжий рыцарь.

Тевтонцы недостатка в снаряжении не имели: у всех бригантина или пластинчатый доспех, артефакты-линзы, помпезные мечи с ножнами как у аристократов, и много другого вспомогательного оружия в виде тех же арбалетов, копий и метательных ножей. В довесок позади ожидали крепкие носильщики в количестве четырёх штук с караваном из восьми вьючных осликов, а у каждого тевтонца — свой конь в боевой сбруе.