Чтение онлайн

— Возьми еще тридцать, но больше ни-ни. В чем ступор?

— Миша, мы сейчас ему все доложим, и он нас на казарменное положение посадит.

— Конечно посадит.

— А вдруг это финт?

— А вдруг не финт и мы опоздаем с реализацией.

— Не опоздаем, Петруха у меня под полным контролем.

— Да я не о том, мы опять подставляем этого парня, как когда-то Бубна.

— Он сам выбрал эту дорогу.

— Это Бубен выбрал дорогу сам, точнее, дорога выбрала его. А этот парень тут при чем?

— Миша, ты что-то мнительный стал больно. А этот попал под раздачу, только и всего.

— Но сейчас другое время, — сказал Михаил, — не то, что было тогда. Я его помню — полнейшая потеря управления. Время полного беспредела. И только оно не могло не породить с одной стороны преступников-беспредель- щиков, а с другой стороны таких оперов-розыскников, как Коля Бубен.

— Почему? — вяло спросил Валентин.

— Потому что сила действия беспредела должна быть уравнена силой противодействия. Во времена беспредела появляются опера-беспредель- щики. И они уходят со сцены, когда обстановка стабилизируется, — сказал Михаил.

— Ну да, — ехидно заметил Валентин. — И тогда все менты становятся похожи на Анискина, который всей деревней ищет похищенный аккордеон.

— Совершенно верно. Таким образом, чтобы не появлялись Бубны, нужен покой. И тогда менты будут похожи на Анискина.

— О чем мы спорим, — сказал Валентин, — мне все равно, с кем работать, с Бубном или Анискиным.

— Ну не скажи. Ведь условия, при которых появляются Анискины, существенно отличаются от условий, в которых выковываются Бубны.

— И что из этого?

— А то, что во времена Анискиных не было оборотней в погонах.

— А во времена Бубна?

— А во времена Бубна, подумай сам, — сказал Михаил.

— На что ты намекаешь?

— Почему намекаю, я совершенно четко в этом уверен. И перед реализацией нашей операции хочу тебе сказать, что три года назад операция с Бубном провалилась не из-за войны кланов Матура и Петрухи.

— А из-за чего?

— Кто-то из наших сдал Бубна бандитам.

— Не может быть, — сказал Валентин и побледнел.

— Может, Валя, может. Все за это говорит.

— А мне кажется, ты не прав. Он погиб не потому, что кто-то их наших сдал его. Он должен был погибнуть. Срок жизни опера-беспредельщика такой же, как и у бандита — пять-шесть лет. Все его ребята ушли еще раньше.

— Бубен был заговоренный, говорят, он знал секрет, как выжить в экстремальной ситуации, — сказал Михаил.

— И ты веришь этим сказкам? — ответил Валентин.

Борис пробежался по магазину, купил хлеб, колбасу, овсяное печенье и стал в очередь в кассу.

Машинально он полез в карман и не обнаружил бумажника. Борис вышел из очереди и проверил все карманы. Он мог дать голову на отсечение, что, входя в магазин, ощущал бумажник в кармане брюк.

Борис вернулся к полкам, на которых брал продукты и, к своему удивлению, обнаружил свой бумажник на столе для разрезки хлеба.

«Как он мог оказаться там, ведь я не резал хлеб, а взял его целиком?» — подумал Борис и снова вернулся к кассе. Ему ничего не оставалось делать, как вновь отстоять очередь, расплатиться и выйти на улицу.

Войдя в подъезд, он вдруг почувствовал крепкий запах табака, который всегда возникает там, где появляются заядлые курильщики. Они, во-первых, курят дешевые сигареты, а во-вторых, курят постоянно, часто, прикуривая новую от той, что вот-вот догорит до фильтра или губ.

Борис позвонил в дверь квартиры Алины, но ему не открыли. Тогда он толкнул дверь и обнаружил, что она не заперта. В квартире никого не было и стоял тот же запах, нет, не табака, а заядлых курильщиков.

Порядок в квартире тоже не был нарушен, если не считать перевернутого журнального столика. Борис поставил столик на место и сел на него вместо стула.

В это время у него зазвонил мобильный телефон. Борис, как сомнамбула, извлек его из кармашка и приложил к уху.

— Але, Боря, — раздался голос директора. — Я уже на подъезде. Ты по адресу Алины?

— Да, — ответил Борис устало, — и откуда ты знаешь адрес Алины?

Но ответа не получил, потому что директор отключил телефон.

Борис пересел в кресло и обхватил голову руками. В такой позе и застал его директор.

— Боря, что случилось? — спросил он.

Борис не ответил. Тогда директор провел ладонью перед глазами Бориса. Но он и на это не отреагировал.

У Бориса опять зазвенел телефон, но он словно впал в ступор и не слышал его.

— Боря, телефон, — сказал директор.

Но Борис и на это ничего не ответил. Тогда директор забрал у Бориса телефон, включил связь его и произнес:

— Але?

— Ты кто, — спросил его мужской голос, — Бубен?

— Нет.

— Тогда отдай трубу Бубну.

— А кто такой Бубен?

— Тот, у которого ты взял трубу.

— Он не может говорить, у него большое горе.

— Оно будет еще больше, если не возьмет трубу, — ответил голос.

— Боря, — произнес директор, — прошу тебя, возьми трубку, они мне угрожают.

Но Борис не отозвался и на это. Тогда директор вложил телефон в его руку и стал приговаривать:

— Боря, говори, Боря, говори.

— Слушай, Бубен, — раздался голос звонящего, — твоя бикса у нас. Ты отдаешь нам фонд, а мы тебе ее. Тридцать минут на размышление. Время пошло.

Неизвестный отбился. Послышались частые гудки.

— Боря, — спросил директор, — они похитили Алину? Боря, не молчи, ответь мне, что произошло?