Чтение онлайн

— А правда, что даже некоторые учёные того времени думали, будто зло неискоренимо, что оно — один из двигателей жизни?

— Да. Я уже не говорю о так называемых сатанистах, исповедниках зла. Но и те, кто не принадлежал к ним, порой были убеждены, что зло — вторая ипостась человека, без которой он не может развиваться, идти вперёд. Считали, что, искоренив зло, человек помрёт от скуки. Удивительно было познакомиться с моралью вашего общества, в котором нет главного зла — насилия одного человека над другим.

— Как видите, нам скучать некогда. К тому же зло существует и здесь.

— У нас это называли бы по-иному. Вот ведь как изменились критерии. Восхищает меня и отсутствие суда.

— А мне странно, может ли быть что-нибудь иное, кроме суда собственной совести. Но вы даже не осознаете, как вам повезло. Ведь вы — свидетель первых контактов!

Радов кивнул и вдруг чётко увидел ту минуту, когда сидел дома в кабинете, а из соседней комнаты раздался возглас жены: «Скорее, сюда!» Вылетел из кабинета, впопыхах опрокинул табурет в коридоре и застал жену у телевизора. Оказалось, что передачи по всем программам были внезапно прерваны, на экране светилось лицо человека в космическом скафандре. Ничего необычного, разве что одна деталь: человек двигал губами, но его речь странным образом звучала не в телевизоре, а как бы в голове Радова. Пришелец говорил странные слова о том, что сейчас, в эту историческую для человечества минуту Первого Контакта, люди видят самих себя в будущем.

— Это что, вернулись из полёта или фантастика? — вырвалось у него.

— Тише! — прошипела жена. На ней не было лица, и Радов понял, что она тоже слышит человека таким же необычным образом. Вот появилась очень знакомая площадь какого-то большого города, и он узнал парижскую площадь Согласия — в прошлом году был там, принимая участие в международном симпозиуме вирусологов. Посреди площади стоял матово светящийся сигарообразный аппарат, похожий на фюзеляж самолёта без крыльев. Рядом двое: мужчина и женщина в космических скафандрах, с откинутыми за спину шлемами. Их лица, обычные, земные, притягивали мужественностью и глубинной, потаённой духовностью.

— Мы — это вы завтра, — сказал космонавт. Его молодое лицо озарилось улыбкой, солнечные волосы взвихрились ветром, и он чем-то напомнил первого космонавта Земли.

— Но всякое будущее имеет варианты, — добавила женщина, — вы стоите перед правом выбора. Нас может и не быть, если вы предпочтёте вот этот путь.

По экрану полыхнул огонь, появились апокалипсические картины: полузанесенные песками города, полчища крыс, оплавленные в страшном огне камни…

Радов провёл ладонью по лицу, стирая нахлынувшее.

— В тот вечер до нас ещё не дошла важность случившегося. Телефеномен обсуждался на международных съездах учёных, в прессе, пока наконец не поняли: произошёл Первый Контакт человека с самим собой. Мы увидели материализацию собственных чаяний и тревог. Учёные тут же обосновали происхождение леших, домовых, русалок, летающих тарелок и прочей так называемой мистики, и люди убедились, что живут на волшебной планете, где коллективная деятельность человеческого мозга по-разному трансформировалась в разные века. В античные века воображение людей формировало богов, в средние — магов и чертей, в век НТР — инопланетных пришельцев. Но вот минуло всего три года, и произошёл Второй Контакт, на этот раз уже и впрямь с гостями из иного мира. Мы давно ощущали присутствие их на Земле, но боялись в это поверить. Между тем, они оставляли много следов своего пребывания у нас. Но мы были так невнимательны, так поглощены сугубо земными делами, что не верили собственным глазам, даже когда находили неопровержимые доказательства их присутствия. Контактеров, которые якобы имели связь с инопланетянами, считали, в лучшем случае, мечтателями. И даже когда в Архангельской области нашли остатки корабля пришельцев, то приняли их за следы земной техники.

Мы осторожничали, поэтому не хотели замечать их. А они уже ходили по улицам наших городов, присматривались к нам и изучали. Они знали, что психологически мы ещё не готовы к встрече, что возможен эмоциональный шок, поэтому старались не выдавать себя. Нет, орионцы не собирались устанавливать свой диктат, у них была иная миссия: следить за тем, чтобы неразумные дети, шаля со спичками, не подожгли свой дом. Кое-где им удалось погасить нечаянно вспыхнувший пожар, но нести ответственность за судьбу планеты они не собирались. Поэтому, проведя марш своего десанта в пятьдесят кораблей по орбите планеты, то есть в открытую заявив о себе, они удалились в свои звёздные дали, оставив землян в лёгкой панике и раздумье.

— Ну а те, из будущего? — спросила Лия.

— Больше не появлялись. О них почти забыли, но когда орионцы исчезли, как никогда вспыхнула вера в собственные силы.

— У нас тоже есть свои фантомы. Их видит каждый, кого захватывает идея репликации.

— Теперь понимаю, почему они стали навещать меня.

— Кто? — насторожилась Лия.

— Мои близкие и друзья из первой жизни.

— Вы говорили об этом Леру?

— Нет.

— Напрасно. Как можно скрывать такое?! — Лия даже возмутилась. — Ведь это признак вашей зрелости для дела репликации.

— А какие фантомы видите вы?

— Разные. В основном, тени тех, о чьём присутствии среди нас мечтаем. Скажем, я не раз встречала в дубравах нашего города силуэт писателя вашего века Александра Грина. А мой друг — Сократа.

— Так в чем же дело?

— Вы меня удивляете, Стас. Неужели до сих пор не поняли, что найти реплиген — это часть дела. Надо ещё уловить в атмосфере Земли энергоматрицу, а это не очень просто. Вам повезло. Точнее, нам с вами.

— Лия… — Он запнулся. — Я мог бы прокрутить вам кое-что на психоконтакторе, впустить вас в свой вчерашний день — сегодня он особенно упорно преследует меня со всем своим грузом.

Лия успокаивающе накрыла его пальцы ладошкой. Осторожно, боясь спугнуть его столь щедрое желание, сняла с подоконника миниатюрный аппарат в форме трехлучевой звезды и поставила на столик. Было отчего прийти в волнение: репликант приглашал её в своё прошлое! Протянула Радову дужку от психоконтактора, вторую надела сама и села, сдерживая дрожь в пальцах. Есть ли что-нибудь более доверительное и увлекательное для эсперейца, чем такое вот путешествие! По крайней мере, для неё это всегда любопытней, чем полет на соседнюю планету Айгору.

Радов закрыл глаза, его понесло, закружило и выбросило в то время, где его звали Денисом Буковым. Он стоял у окна и смотрел, как по спортплощадке мальчишки гоняют мяч, обливаясь потом от жары. Задёрнул штору от вползавшего в комнату зноя, включил ионизатор. Повеяло прохладой, запахло влажным песком и водорослями.

Сел за стол. Оглянувшись на дверь, хотя там никого не было, достал из ящика тетрадь, которую вчера принёс какой-то пацанёнок. «Дяденька, это вам», — сунул ему в руки и дал деру, сверкая босыми пятками. А если бы тетрадь попала к Зое?