Чтение онлайн

–  Да, из Варшавы.

–  Тогда я должен сначала обрисовать общее положение.

Главнокомандующий рассказал, что для войны с Турцией высшим военным советом с одобрения императрицы созданы две армии, одну из которых возглавляет он, князь Голицын, а другую - генерал-аншеф граф Румянцев. Главной считается 1-я армия численностью до 80 тысяч человек. В её задачу входит не допустить вторжения противника в Польшу для соединения с конфедератами, навязав ему генеральное сражение ещё на подступах к этой стране, выиграть сие сражение и таким образом заставить турок пойти на заключение мира на выгодных для России условиях. Что до армии графа Румянцева, в которой насчитывается 40 тысяч человек, то она должна прикрывать действия 1-й армии, а также воспрепятствовать проникновению на российские пространства войск Крымского ханства.

–  Вы считаете, что турки непременно пойдут в Польшу?
– усомнился Репнин в правильности задач, поставленных перед армиями.

–  Это одно из основных предположений. Военная коллегия считает, что турки видят в конфедератах верных союзников, поэтому постараются соединиться с их отрядами, чтобы общими силами напасть на западные районы России.

–  Я не верю, чтобы турки составили себе такой план. Поляки - народ другой веры, христианской, и заодно с турками воевать не станут.

–  Зато к ним тянутся конфедераты.

–  Силы конфедератов малочисленны, к тому же они не пользуются поддержкой в народе, большинство простых поляков поддерживает своего короля.

Голицын не был склонен затевать спор.

–  Жизнь покажет, кто прав, а кто не прав, - сказал он миролюбиво.
– Возможно, правы вы, а не я. Но как бы там ни было, мы должны соблюдать меры предосторожности.

–  Могу узнать, какие это меры?

–  Конечно.
– Голицын продолжил, склонившись над картой: - Обратите внимание на отмеченное место. Здесь намечается расположить корпус, который должен прикрыть Молдавию и Валахию. Сей корпус не должен пропустить турок через эти районы.

–  А кто командует корпусом?

–  Командовать сим корпусом будете вы, дорогой Николай Васильевич, - заулыбался Голицын.
– Сегодня представлю вас старшим командирам и можете сразу приступать к делу. Надеюсь, с вашей стороны возражений не будет?

–  Сказать откровенно, чуть-чуть побаиваюсь, поскольку таким крупным соединением ещё не командовал. Однако корпус под своё начало приму и постараюсь оправдать ваше доверие.

Корпус, который Репнин должен был взять под своё командование, пока только числился на бумаге. Его следовало ещё сформировать из полков, отдельных батальонов и эскадронов, прибывавших из центральных и северных губерний страны. Пока Репнин этим занимался, в штаб-квартиру армии поступил из Петербурга новый рескрипт с уточнением задач, стоявших перед армией, которая с того момента стала называться «наступательной». Петербург требовал от главнокомандующего «употребить всевозможную поспешность, старание и искусство к недопущению турецких огромных, но тем более неустроенных сил на здешний берег Днестра».

–  Графу Румянцеву тоже уточнили задачу?
– поинтересовался Репнин.

–  В соответствии с новым рескриптом Румянцев должен оборонять границу между Днепром и Доном, а также прикрывать наступательные действия нашей армии.

–  Наступательные действия - это взятие Хотина?

–  Мы начнём с того, что устроим осаду сей крепости и таким образом заставим неприятельский гарнизон сложить оружие. Что до задачи вашего корпуса, то она остаётся прежней. Вы должны не допустить соединения турок с польскими конфедератами.

Репнин повёл свой корпус в район Молдавии и Валахии с большими сомнениями в целесообразности этого марша. По сути дела, его обрекали на бездействие. Стать лагерем на одном месте и ждать, когда с южной стороны, нацелившись на Польшу, появятся турецкие войска - такая перспектива не могла его радовать. Он всё ещё был уверен в том, что войти в Польшу турки не осмелятся, потому что это могло только осложнить их положение. Однако приказ есть приказ, и, подавляя в себе чувство досады, Репнин вскоре расположился с подразделениями корпуса в указанных ему местах.

Между тем князь Голицын предпринял первую попытку овладеть Хотином. Переправив войска через Днестр, он осадил неприятельскую крепость и потребовал от турок капитуляции. Те ответили отказом. Желая их устрашить, русские ввели в действие артиллерию, но бомбардировка не сломила воли противника. Вскоре распространился слух, что на выручку своей крепости турецкое командование направило многотысячное войско, и князь Голицын поспешил уйти со своими войсками обратно на левый берег Днестра.

Нерешительность главнокомандующего Голицына была истолкована турецкой стороной как признак слабости русской армии, и Порта усилила свою активность. Через Дунай были переправлены дополнительные войска, которые соединились в урочище «Рябая Могила», а затем двинулись дальше в сторону Бендер. Вскоре турецкая конница появилась на берегу Днестра и предприняла попытку переправиться на противоположный берег реки. Князю Репнину, имевшему посты в этом районе, стало окончательно ясно, что турки вовсе не намерены идти к польским границам, а имеют своей целью наступление на Украину.

При сложившихся обстоятельствах главнокомандующим Голицыну и Румянцеву следовало скоординировать действия своих армий, дабы сорвать замыслы противника. Но они всё ещё не находили общего языка. Не желая слушать советов хотя и уступавшего ему по возрасту, но более энергичного Румянцева, Голицын предпринял новую попытку овладеть Хотином, хотя в стратегическом отношении эта крепость и не имела большого значения. Впрочем, просчёт князя заключался не только в неправильной оценке значимости упомянутой крепости. Как отмечал Румянцев в своих письмах в Петербург, блокада той или иной крепости бывает целесообразной только тогда, когда осаждённая крепость не может надеяться на помощь со стороны главных сил своей армии. В данном же случае подвижные сила противника находились неподалёку от Хотина, будучи не скованными боями. И не было ничего удивительного в том, что Голицын и в этот раз был вынужден снять осаду крепости и вернуться на исходные позиции.

Несогласованность в действиях русских войск в конце концов привлекла внимание Петербурга, и 13 августа 1769 года Екатерина Вторая подписала рескрипт, коим князь Голицын отзывался в Петербург, а главное командование 1-й армией поручалось генерал-аншефу Румянцеву. Что до 2-й армии, то она отдавалась под начало генерал-аншефа графа Петра Панина, являвшегося младшим братом первого министра.

Князь Голицын был обескуражен решением императрицы. Чтобы как-то реабилитировать себя и не возвращаться в Петербург с пустыми руками, он предпринял третий, более решительный шаг к овладению Хотином. В этот раз попытка удалась. Правда, помогли обстоятельства. К тому времени гарнизон крепости был сильно ослаблен свирепствовавшей в округе эпидемией холеры. Мирные жители страдали от голода. После того, как русские осадили крепость и предъявили её защитникам очередной ультиматум, турки дождалась ночи, под покровом темноты незамеченными вышли за крепостные стены и бежали в сторону Дуная.

Граф Румянцев, прибывший вскоре после этого события в штаб-квартиру армии, сдержанно поздравил князя с добытой им победой. Князь также сдержанно его поблагодарил, после чего пригласил на прощальный обед, на котором присутствовали все генералы армии, а после обеда сразу же отбыл в Петербург.

Со сменой командующих на театре русско-турецкой войны началась новая фаза боевых действий.