Чтение онлайн

— Хорошо, сэр.

Но и повторный запрос не принёс желанного результата.

— Как же так? — возмутился японец. — Мне сказали, что я буду жить здесь.

— Извините, сэр, но свободных номеров сейчас нет, — отрезала администратор.

Японский «бизнесмен» выглядел растерянным, но тут его окликнул седой худощавый старик, подошедший сзади:

— Доктор Йонечи?

Японец повернулся:

— Да.

— Произошло недоразумение, — сказал старик. — Моя секретарша забронировала номер в другом отеле. Я приехал, чтобы исправить ошибку и позаботиться о вашем размещении. У вас будет номер с видом на реку.

— Вы доктор Николс? — уточнил осторожный Йонечи; он представлял себе двадцатисемилетнего учёного, пригласившего его на конференцию, совсем другим.

— Доктор Николс приносит свои изменения, но он не смог приехать.

Йонечи подумал, что это вполне в духе взбалмошных американцев: напутать с гостиницей, да ещё и не приехать на встречу. Николс даже не понимает, что тем самым нанёс серьёзное оскорбление гостю. Впрочем, и сам японец принадлежал к поколению «кругосветных путешественников» и не держался за старые представления об этических нормах, бытовавшие в Японии до начала войны.

Он окинул старика более внимательным взглядом, и у него появились новые вопросы. Всё-таки даже самые взбалмошные из американцев с определённого возраста выбирают более строгий стиль, чем тот, которому отдал предпочтение встретивший Йонечи старик. Мятая мохеровая рубашка, джинсы, истоптанные ботинки — разве так должен выглядеть учёный в летах?

— Простите, а вы кто? — поинтересовался Йонечи подозрительно.

— О, я большой поклонник ваших трудов, — заявил старик и располагающе улыбнулся.

Коридорный открыл дверь, распахнул её и сделал приглашающий жест:

— Прошу вас, сэр!

Йонечи с достоинством переступил порог, а старик, сопровождающий его, прислонился к косяку.

— А вы, сэр? — спросил коридорный у старика.

Тот покачал головой. Выглядел он неважно, задыхался, глотая воздух раскрытым ртом, и коридорный подумал, что старику самое место не здесь, а в госпитале, под надзором хорошего врача-терапевта. Впрочем, каждый сам выбирает, где ему быть и что делать, и, кивнув, коридорный удалился, тут же выбросив старика из головы.

Йонечи, наоборот, проявил присущее его нации внимание к ближнему.

— Вам плохо? — спросил он у задыхающегося старика.

— Нет, нет, — отозвался тот. — Всё хорошо, спасибо.

— Может быть, дать вам воды? — предложил вежливый японец.

— Если нетрудно, — согласился старик.

— Заходите, пожалуйста.

Старик оторвался от косяка и шагнул в номер, прикрыв за собой дверь. Йонечи сразу прошёл в ванную комнату. Там над раковиной была закреплена специальная полочка, на которой среди других туалетных принадлежностей, обнаружилась стопка из дюжины одноразовых пластиковых стаканов. Йонечи выбрал один из стаканов и наполнил холодной водой.

— Честно говоря, — сказал старик, заходя следом, — эту путаницу с отелями устроил я.

— Вы? — японец в недоумении оглянулся. — Но к чему это?

— Я вам стольким обязан, — сообщил старик.

— ?!

— Вы внесли огромный вклад в мою работу.

— Каким образом?

— Вы один из первых разрешили проблему замещения сахара в крови искусственными полисахаридами.

Йонечи стало интересно, и он задумался.

— Вы что-то путаете, — заявил он после паузы. — Эта проблема ещё не решена. Хотя да, я размышлял о возможных путях её решения.

— Не скромничайте, — отозвался старик. — Ваша работа произвела революцию в прикладной криогенике.

Тут японец заметил, что всё ещё держит в руках стаканчик с водой, и протянул его старику. Тот потянулся навстречу, и между пальцами у него блеснула сталь. Йонечи ощутил резкую боль в руке и выпустил стакан.

«Он уколол меня», — понял японец в потрясении.

Жгучая боль волной покатилась к локтю и выше, и Йонечи инстинктивно поднял руку, чтобы посмотреть на рану. Он увидел след от инъекции, а потом рука вдруг разом побелела, и на пальцах выступил иней.

— К сожалению, это единственный выход, — сказал старик, и в его глазах заблестели слёзы.

И тогда Йонечи закричал.

Чтобы увидеть лицо жертвы, Скалли пришлось присесть на корточки. Превратившееся в одну сплошную ледышку тело выглядело довольно страшновато. Японец стоял на коленях, одна рука его была прижата к животу, другая — выставлена вперёд. Рот японца был открыт в беззвучном крике, а с нижней губы свисали сосульки.

«Абсолютно идентичный случай, — отметила Скалли. — Характерная „поза боксёра“, лёд на теле… Такого просто не может быть! Но это есть».

Наклонившись ближе, Скалли заметила, что на руке обледеневшего японца имеется глубокая рана — словно кто-то воткнул туда большую и тупую иглу. На этот раз рядом не было патологоанатома с электронным термометром, и Дэйна решила, что эту рану жертва получила ещё при жизни.

В ванную комнату вошёл Малдер.

— Я переговорил с коридорным, — небрежно сообщил он. — С тем, который доставил багаж в номер. Он показал, что мистера Йонечи сопровождал старик. Возраст — далеко за семьдесят. Сейчас коридорный работает с художником над словесным портретом.

Скалли выпрямилась.

— Наверно, у Джейсона Николса был сообщник? — предложила она.

— Похоже на то, — согласился Малдер, однако в его глазах плясали знакомые искорки, и Дэйне сразу стало ясно: её напарник готов придерживаться любой версии при условии, если она вступает в противоречие с рационалистическим мировоззрением.

Скалли решила охладить его пыл.

— Не просто «похоже», Малдер, — сказала она поучающим тоном, — а почти наверняка. Прикладная наука — это игра с высокими ставками. Николс убирает конкурентов, и весьма успешно.