Фауст, Гёте Иоганн Вольфганг

Фауст

на обложку

Гёте Иоганн Вольфганг

Шрифт:

Мефистофель

Я эту тайну нехотя открою. Богини высятся в обособленье От мира, и пространства, и времен. Предмет глубок, я трудностью стеснен. То — Матери. [136]

Фауст (испуганно)

Что? Матери?

Мефистофель

В смятенье Ты сказанным как будто приведен?

136

То — Матери. — Миф о Матерях в основном — вымысел Гете, на который его натолкнуло одно место из «Жизнеописаний» Плутарха. (см. Эккерман, Запись от 10 января 1830 г.). В главе 20 «Жизнеописания Марцелла» читаем: «Энгиум — небольшой, но старинный город Сицилии, известный благодаря богиням, именуемым Матерями, храм которым там воздвигнут».

Фауст

Да. Матери… Звучит необычайно.

Мефистофель

Всегда такими и бывают тайны. Да и нельзя иначе. Сам прикинь: Мы называем нехотя богинь, А вам непостижимы их глубины. Они нужны нам, ты тому причиной.

Фауст

Где путь туда?

Мефистофель

Нигде. Их мир — незнаем, Нехожен, девственен, недосягаем, Желаньям недоступен. Ты готов? Не жди нигде затворов и замков. Слоняясь без пути пустынным краем, Ты затеряешься в дали пустой. Достаточно ль знаком ты с пустотой?

Фауст

Вот новости! Такой вопрос излишен. В нем отголосок «кухни ведьмы» слышен. Решил тряхнуть ты этой стариной? Я по свету таскался, до истомы Учил тщете, учился по-пустому, Дух пустоты, надеюсь, схвачен мной. Мне также одиночество знакомо. Когда я стал судить трезвей, число Людей далеких вдвое возросло. В отчаянье от их вражды, в унынье, Я удалиться должен был в пустыню, Где, чтобы одному не одичать, Я душу черту должен был продать.

Мефистофель

Все это вздор. Есть даже в океане На что смотреть, не все пустая гладь. Там видно, как не устает играть Твоею жизнью волн чередованье, Как плещутся дельфины, как в пучину Глядится месяц, звезды, облака. Но в той дали, пустующей века, Ты ничего не сыщешь, ни единой Опоры, чтоб на ней покоить взор, Один сквозной беспочвенный простор.

Фауст

Так врали новичкам жрецы мистерий, В святилище им преграждая вход, Но предо мною ты, наоборот, Услужливо распахиваешь двери И посылаешь в капище пустот, Чтоб с помощью изученных заклятий Руками загребал тебе я жар. Но я в твоем «ничто» надеюсь, кстати, Достать и все посредством тех же чар.

Мефистофель

Хвалю тебя, пока нам не пришлось Расстаться: черта знаешь ты насквозь. Вот ключ, ты видишь?

Фауст

Жалкая вещица.

Мефистофель

Возьми. Не брезгуй малым. Пригодится.

Фауст

Он у меня растет в руках, горит!

Мефистофель

Не так он прост, как кажется на вид. Волшебный ключ твой верный направитель При нисхожденье к Матерям в обитель.

Фауст (содрогаясь)

При спуске к Матерям! Чем это слово Страшнее мне удара громового?

Мефистофель

Вот косность! Ты боишься новых слов И хочешь слышать только повторенья? Пора бы не бояться пустяков И принимать любые превращенья Спокойно, без боязни катастроф, Как ни звучало б их обозначенье.

Фауст

Я не ищу покоя столбняка. Способность потрясаться — высока, И непривычность чувства драгоценна Тем, что роднит с безмерностью вселенной.

Мефистофель

Тогда спустись! Или: «Направься ввысь», — Я б мог сказать. Из мира форм рожденных В мир их прообразов перенесись. В следы существований прекращенных, Давным-давно прервавшихся всмотрись. Но, чтобы их держать на расстоянье, Размахивай своим ключом в тумане.

Фауст (воодушевленно)

Мне ключ как бы вливает бодрость в тело. Грудь ширится, я рвусь смелее к делу.

Мефистофель

Когда увидишь жертвенник в огне, Знай, кончен спуск, и ты на самом дне. Пред жертвенником Матери стоят, Расхаживают, сходятся, сидят. Так вечный смысл стремится в вечной смене От воплощенья к перевоплощенью. Они лишь видят сущностей чертеж И не заметят, как ты подойдешь. Тогда кидайся смело на огонь И с властностью ключом треножник тронь.

Взмахнув ключом, Фауст делает повелительное движение рукою.

Мефистофель (наблюдая его)

Так. Хорошо. Потом свершай подъем. Треножник двинется вслед за ключом. Пока заметят Матери грабеж, На крыльях счастья в зал ты попадешь. Ты вызовешь средь общей кутерьмы Героя с героинею из тьмы. Власть эта выпадает тем в удел, Кто похищенье совершить посмел. Дым жертвенный посредством колдовства Мы превратим в два этих божества.

Фауст

Сейчас что делать?

Мефистофель

Топни раз ногой При спуске, пред поднятием — в другой.

Фауст топает ногой и исчезает.

Мефистофель

Насчет ключа все гладко ли сойдет? Вернется ль он? Не вышло бы хлопот.

Ярко освещенные балы [137]

137

Сцена заклинания духов заимствована из народной книги о докторе Фаусте, где Фауст вызывает перед императором дух Александра Великого и его жены, а затем, в компании студентов, и дух прекрасной Елены. Заклинание духов встречается и в других, позднейших обработках легенды о Фаусте.