Чтение онлайн

Арчи перегнулся через стол, дыша парами джина в лицо Валентайну.

– Я не могу закрыться. Как говорили в восьмидесятые, я в деле по самое не балуй. Наличка, текущая в «Бомбей», идет на оплату моей сделки во Флориде.

Валентайн гонял кубики льда в бокале. Ему хотелось спросить Арчи, хватит ли у него денег заплатить самому Тони, но пока поднимать эту тему не было желания.

– Тебе нужен мой совет?

– Да, – решительно кивнул Арчи.

Валентайн поставил бокал с колой на антикварный чайный столик.

– Раздай всем служащим казино листовки с фотографией Европейца. Пообещай награду за его поимку. Не лучший вариант, но, по крайней мере, тогда Европеец не сунется сюда. А большего ждать не приходится.

– То есть ты намекаешь, что мне нужно наступить на собственную гордость и признать, что меня обокрали.

– Да, – согласился Валентайн.

– Но в этом случае мы никогда не поймаем Европейца, ведь так?

– Как только появятся листовки, он наверняка уедет из города.

Арчи встал и подошел к окну. Снегопад усилился, превратившись в непроницаемую пелену. Валентайн смотрел на отражение Арчи в стекле. Владелец казино выглядел встревоженным.

– Так и быть, – сказал он, – но при условии, что ты продолжишь работать на меня.

Валентайн встал рядом с ним у окна.

– И что я должен буду делать?

– Найти Европейца.

В голосе Арчи явно слышалась тревога. Эта афера задела его за живое. И не только потому, что шесть миллионов долларов провалились в тартарары. Эта история показала ему, насколько он уязвим. И у Валентайна сложилось впечатление, что Арчи не сможет спать спокойно, пока Европеец не будет нейтрализован.

Впрочем, спокойно не сможет спать и сам Валентайн.

То есть ты хочешь сказать, что я остаюсь на прежнем месте с прежней зарплатой? – уточнил Портер, уплетая толстенный сэндвич с ростбифом и вытекающим со всех сторон майонезом.

– Совершенно верно, – заверил Валентайн.

Портер просиял, дожевывая мясо. Хорошие вести подняли ему настроение.

– Знаешь, чем я собирался заняться, если бы Арчи меня выпер? Вернулся бы в шоу-бизнес. Я тут как раз работаю над одним отличным новым номером. Называется «Почему мужчины не идут в секретари».

– Звучит не слишком политкорректно, – заметил Валентайн.

– Да уж. Начало такое. Женщина возвращается домой и на холодильнике находит записку от мужа такого содержания: «Дорогая, звонил твой врач. Сказал, что пиво „Пабст“ в норме».

Портер захлопал ладонью по столу, истерически гогоча.

– Оставайся на нынешней работе, – посоветовал Валентайн.

Отъезжая от центрального входа «Бомбея», Валентайн настроил приемник на Синатру и прибавил звук, вспомнив, что в прежние времена его голос звучал по какому-нибудь каналу в любой момент.

Он направлялся на юг, в сторону Атлантик-авеню. Ему предстояло разыскать Европейца, и, судя по всему, в его распоряжении оставалось около суток, прежде чем в казино раздадут листовки. В голове родилось сразу несколько идей. Но перед тем как взяться за дело, Валентайну нужно было кое в чем разобраться.

Во-первых, он опозорился в «Бомбее». Последние полтора года он провел на диване в своей гостиной за просмотром пленок видеонаблюдения из разных казино. Инстинкты притупились, а он этого не заметил.

Во-вторых, Европеец оказался умнее его. Он дважды перехитрил Валентайна. И что-то подсказывало Тони, что при следующей встрече Европеец снова уложит его на обе лопатки.

Вот поэтому он поехал прямиком на Мэдисон и припарковался напротив «Школы дзюдо и самообороны сенсея Юня». Если кто и был способен помочь Тони поставить мозги на место, то только его учитель. Он поднялся вверх по холодной лестнице.

На площадке второго этажа Валентайн замер, не увидев света под дверью. К двери бы прикноплен листок: «Сенсей Юнь болен. Занятия отменяются. О продолжении занятий будет сообщено дополнительно».

Он поплелся вниз. Целых двадцать лет Валентайн приходил сюда трижды в неделю, и ни разу на его памяти Юнь не болел – ни одного дня. Значит, на этот раз произошло что-то очень серьезное. Они всегда отлично ладили, и Валентайн раздумывал, не будет ли учитель против, если он заявится к нему без предупреждения.

Видимо, оставался только один способ проверить это.

Он заходил домой к сенсею Юню только однажды – в тот вечер, когда в пятый раз победил в чемпионате Нью-Джерси по дзюдо среди тяжеловесов. Юнь хотел похвастаться им перед своими родственниками, парочкой беззубых курочек, издававших кудахчущий смех. Дом ничуть не изменился – вылизанный дворик, сад камней, шторы на окнах; он нажал кнопку звонка и принялся ждать.

Линь-Линь, нестареющая красавица жена Юня, приоткрыла дверь. Она жмурилась, и Валентайн догадался, что разбудил ее.

– Что вы хотите?

– Миссис Юнь, не знаю, помните ли вы меня. Я приходил сюда много лет назад…

Она как будто узнала его.

– Конечно, помню. Тони Валентайн. Один из любимых учеников моего мужа. Проходите.

Он вошел, Линь-Линь взяла его пальто. На ней был зеленый халат и розовые тапочки. Лежавший на диване карликовый пудель приоткрыл один глаз, решил, что гость не представляет опасности, и снова уснул.

– Юнь говорил, вы вышли в отставку и перебрались во Флориду, – сказала Линь-Линь.

– Да, именно так.

– Вам там нравится?

– Никак не привыкну к погоде. – Валентайн пересек гостиную. На каминной полке он заметил покоробившуюся фотографию – они с Юнем на чемпионате штата, звездный час. – Я зашел в додзё [30] и увидел объявление. Подумал, что-то серьезное, и решил узнать.

– А во Флориде есть школы дзюдо?

Он кивнул и поставил фотографию на место.