Фаргал. Трон императора
Шрифт:
Зато ее девочка наконец успокоилась!
— Ты немного отдохнешь! — продолжал сокт. — Поешь, поспишь и постараешься не слишком волноваться! Пройдет три, может, четыре дня — и все выяснится! И мы найдем твоего Кэра, даже если он не в мантии царя Карнагрии!
Кен-Гизар негромко рассмеялся. И поднялся.
«Ирдик-то успокоилась! — подумала Вардали, выходя из комнаты дочери. — А я? Ну уж нет!»
Сделав вид, что споткнулась, она, согнувшись, оперлась рукой на выгнутую спинку дивана, задержалась в этом положении чуть дольше, чем требовалось.
«Ну, лекарь, да…»
Сильный толчок швырнул ее на диванные подушки. Вардали вскрикнула, потом еще раз, вцепилась зубами в расшитый атласный шелк…
«Все-таки у придворного платья есть существенное преимущество перед штанами! В некоторых случаях!» — подумал Кен-Гизар. Он выиграл бы свои пять золотых. У сокта было все, чтобы утешить Вардали Шера. Абсолютно все, что нужно!
Женщина безжалостно грызла дорогой шелк, чтобы ее вопли не разносились по всему дворцу. Этот царский лекарь — о! — если он действительно лекарь, а не самозванец, взял ее с грубостью пьяного солдата! Именно так, как хотела Вардали! Неожиданно, больно, беспощадно!
— А-а-а-х! — Вардали содрогнулась, уткнула лицо в подушку и завыла пронзительно, долго. Как волчица.
Сокт навалился на нее сверху всем грузным телом, распластал на диване, захрипел в пушистый каштановый затылок.
— О-о-о-о!
Но у них было не слишком много времени. Обоих ждали дела.
Выходя из ворот усадьбы Шера, Кен-Гизар пришел к выводу, что пять золотых выиграны не им, а этой карнитской тигрицей. Решив так, он выбросил Вардали из головы.
Глава четвертая
— Ты знаешь, — Саконнин на время отбросил официальный тон, — я уже слышал имя: Кэр! Нынче в полдень вспомнил об этом. И именно от Гагарана Шера. Он просил продать мне его! Кэра из Гладиаторского Двора!
— Кэра? И что же?
— Как я понял, это даже прихоть не самого Советника, а его жены Вардали!
— Вот как? — произнес Кен-Гизар. — Почему ты не стал содействовать?
— Наоборот! Сделать что-либо для Вардали Шера только приятно!
«Как верно сказано!» — Кен-Гизар мысленно улыбнулся.
— Но, — продолжал Саконнин, — на Гладиаторском Дворе распоряжается Гронир! А Гронир уже успел отказать Гагарану. Значит, пришлось бы обращаться к государю, а я не посмею тревожить императора по столь ничтожному поводу!
— Гронир… — протянул посланник. — Значит, вот как…
Он был наслышан об одноруком Управителе.
Саконнин подозрительно посмотрел на сокта.
— Ты думаешь, здесь замешано что-то еще? Почему Гронир отказал Шера в такой мелочи? А ведь Гагаран был готов отдать сотню золотых! За ученика гладиатора!
— Сотню? — Кен-Гизар поперхнулся персиком, который только что укусил. — Сотню золотых?
— Вот именно, — подтвердил Саконнин, очень довольный, что сумел поразить посланника.
— Ставки? — спросил Кен-Гизар, откашлявшись.
Старший Советник с удовольствием поглядел на собеседника. Раньше он немного недолюбливал сокта. За то, что он — сокт. Но, Ашшур, голова у сокта работает.
Старший Советник был рад переложить часть груза на чужие плечи. Он всегда был только Советником. И не помышлял о том, чтобы самому занять сделанное из драгоценного самерийского кедра сиденье. Нет, Саконнин не привык быть первым. Потому и пережил двух царей. Но сейчас Советнику приходилось нелегко.
— Когда к тебе приходил Шера? — спросил посланник.
Саконнин ответил.
— Знаешь, — подумав, проговорил сокт. — Через два дня после этого я выиграл шесть золотых на малую серебряную монету! На Играх!
— Ну и что?
Кен-Гизар рассмеялся.
— Вижу, ты в этом мало смыслишь! Удачей считается, если одна серебряная монета приносит две. Если она приносит десять — это уже чудо. А если золотой… Такого лично я до того дня не мог представить! Но получил — шесть! Клянусь Ашшуром, я почти уверен, что Змея — гладиатор, подаривший мне шесть золотых, — и есть тот самый Кэр! Ах, демон! Наверняка — он! Только… Я не слишком хорошо его разглядел — сидел с простонародьем, наверху, — но скажу тебе: за Фаргала ему не сойти! Это — наверняка!
— Опиши мне его, посланник! — попросил Саконнин. — Или он был в глухом шлеме?
— Как раз нет! Представь! Противником его был Устул. Мой родич. Но из тех, что у нас на Островах вздергивают за ноги быстрей, чем ты чихнешь! Зато на Играх чаще всего побеждают именно такие, как он. Выходит Устул, в железе от пяток до макушки, огромный, с огромным хвостатым копьем! Страшное, скажу тебе, оружие, если умеешь им владеть! А Устул умел. И против этого зверя Гронир — ты представляешь, Саконнин? — Гронир выпускает новичка! Новичка!
— Ну и что? — вежливо спросил Советник.
— Ах, ты не знаешь! — воскликнул Кен-Гизар азартно. — Если новичок идет не в партии, он должен быть по меньшей мере опытным воином! А тут — буквально мальчишка! Да еще голый: без шлема, без панциря! Только в набедреннике и сапогах! Будто на праздник явился: голый, тощий, длинный сопляк! С мечом в три пальца шириной! Против соктского копья, у которого и наконечник — в четыре раза шире!
Я подумал: сильно Гронир невзлюбил парнишку! Да все мы так подумали! Если и нашлись два-три кретина, что поставили на паренька, то уж не больше двух-трех!
И тут они схватились! Мальчишка даже меч выхватить не успел. У стул гонял его, как бык — поросенка! Из тех трех дураков, что поставили против Устула, верно, двое уже забрали назад свои деньги. А я чувствую: что-то не так. Уж больно ловок поросенок! Дай, думаю, поставлю на него мелкое серебро. А вдруг…
И представь, Советник, когда все решили, что Игра сделана, парнишка достал меч. И вот тут я понял, что поставил верно! Мастера-то сразу узнаешь! А Игра действительно была сделана. Через минуту наш поросенок зарезал быка-Устула! Да так чисто и красиво, что все ахнули! Но это еще не все! Парень завыл по-самерийски! Никогда не слышал? Повезло! Жуткий звук! Но и это не все! Он отрубил башку У стулу и минут десять приплясывал с ней на Арене!