Чтение онлайн

— На самом деле он весит килограммов на пятьдесят побольше. Извините, что сразу не сказал. И из-за этого трудности?

— Да ничего подобного, полковник, — вмешалась Соколова.

Гельдер повернулся к женщине.

— Соколова, встаньте по стойке смирно!

Валерия Соколова выполнила приказ, но очень неохотно.

— Когда мне понадобится, я спрошу ваше мнение, — сказал Гельдер. И вновь обратился к Майорову. — Сэр, приношу извинения за мой экипаж. Вы точно осведомлены о весе настоящего буя? Что может весить больше, чем застывший бетон?

— Уран-235, — отозвался Майоров.

— Что? — спросил Гельдер, не в силах скрыть удивление.

— Не беспокойтесь, Гельдер, — пояснил Майоров. — Это уже переработанный уран. Он тяжелее свинца, и поэтому конструкторам буя необходима очень тяжелая основа, чтобы сбалансировать его. Ведь буй должен стоять вертикально, чтобы соответствовать своему назначению. Как такой вес влияет на лодку?

— Сэр, с уже имеющимся весом модели маневренность лодки на пределе. Если же на ней будут еще дополнительные пятьдесят килограммов, то для сносного маневрирования необходимо увеличить как площадь руля, так и планирующих плоскостей. Хотя Соколова и не согласна со мной, — добавил он. — Соколова, доложите ваши соображения.

— Я действительно не согласна, полковник, — сказала Соколова, продолжая стоять по стойке смирно. — В течение трех дней испытаний я сама была свидетелем того, что лодка адекватно реагирует на команды управления.

— Гельдер? — спросил Майоров, обращаясь к нему.

— Да, сэр, лодка адекватно реагирует, но это в условиях лагуны, а я предполагаю, что условия нашей миссии будут более жесткими.

— Верно, — сказал Майоров.

— Также я должен предположить, что размещение буя может проходить в условиях охоты за нами, когда придется уходить на большую глубину. Уже сейчас, с этим весом, весом модели, маневренность лодки в боевых условиях будет неадекватной. Если же добавить еще пятьдесят килограммов, лодка станет неповоротливой. В связи с этим, должен ли я предполагать, что те рабочие цифры, которые вы мне дали, были выведены с учетом реального веса буя?

Майоров кивнул.

— Они были выведены с учетом лишь шестидесяти процентов веса. И надо иметь в виду, что обратно-то вы пойдете, освободившись от этого веса.

— Сэр, я по-прежнему не согласна, — вставила Соколова. — Ведь сейчас лодка реагирует адекватно, что же изменится из-за этих пятидесяти килограммов?

— Это естественно, что вы не понимаете, — оборвал Гельдер. — потому что не вы сидите у пульта управления и вы не обладаете необходимым рабочим опытом, чтобы иметь доказательную точку зрения.

— Гельдер, — сказал Майоров, — выдайте все необходимые, на ваш взгляд, инструкции по модификации подлодки и сообщите, какое минимальное время понадобится, чтобы исполнить их.

— Сэр, — снова вмешалась Соколова, — чтобы увеличить руль и планирующие плоскости, понадобится три дня.

— Неверно, Соколова, — возразил Гельдер. — На это понадобится полтора дня, потому что, пока работы не закончатся, вы спать не будете. Работы начнутся сейчас же.

— Да, сэр, — выдавила Соколова сквозь зубы, повернулась и двинулась прочь, созывая команду технического обслуживания.

— Полковник Майоров, — устало сказал Гельдер. — Я должен просить вас о замене Соколовой. И не только потому, что у нее нет опыта в плавании на подлодках, но и из-за постоянного несоблюдения субординации. Должен вам сказать, что, если бы она была в моем экипаже на флоте, я бы выстрелил ею из торпедного аппарата.

Майоров засмеялся и похлопал Гельдера по спине.

— Я понимаю, Гельдер, и даже ожидал чего-то подобного и должен сказать, что вам очень неплохо удается с нею управляться. Однако у ее назначения сюда есть и иные соображения. Валерия Соколова — национальная героиня из-за участия в Олимпиаде. Я полагаю, вы сознаете роль спортивных героев в нашей национальной жизни. И когда эта операция будет завершена успешно, вы уже никогда не получите ее в помощники ни в одной операции. Потому что она будет слишком занята визитами на фабрики и школы, вдохновляя рабочих и студентов. Поверьте, если бы не ее репутация, я бы ни за что не направил ее к вам с такой подготовкой к работе. Я понимаю, что она совершенно неопытна в плавании, но у нее ведь роль только техника, и потом я уверен, что такой командир, как вы, с таким опытом работы с зелеными матросами сможет управиться с единственной женщиной, несмотря на ее трудный характер и самоуверенность. — Он вновь похлопал Гельдера по спине. — Поднажмите с модификацией. Из графика вы пока не выбиваетесь, но должны быть готовы в любой момент.

И он быстро направился к выходу, словно давая понять, что продолжения дискуссии не будет.

Гельдер возвращался к лодке с тяжелым чувством. Ему не хватило времени высказать более важные опасения относительно Валерии Соколовой. В лодке, там, под водой, Соколова испугалась, и не чувствовалось, что в процессе тренировок она сможет преодолеть страх. И Гельдера пугал ее страх.

Рул барабанила пальцами по подоконнику и непроизвольно поглядывала на телефон. Прошло уже более часа. Никсон находился на совещании где-то в верхах, она знала, потому что уже дважды звонила его секретарю — Никсон не появлялся. Она подумала, что такое время обнадеживает. Ведь она-то выложила свою историю Никсону за несколько минут. А чем дольше там беседуют, тем больше, значит, доверяют ее теории. По прошествии двух часов она позвонила Уиллу Ли.

— Привет!

— Привет!

Не было необходимости называть имена, они хорошо знали голоса друг друга.

— Послушай, — сказала она, стараясь сдерживаться. — Я приглашаю тебя вечером на ужин. Выбирай, куда.

— Идет. Давай нагрянем в Париж, в ресторан «Лас-сер». Как насчет половины девятого?

Она засмеялась.

— Хорошо, значит, встречаемся там в половине девятого, и я плачу.

— О! В таком случае давай посидим в «Мезон Бланш» на Ф-стрит, а я заеду за тобой в восемь.

— Надеюсь, у них принимают оплату по кредитным карточкам, а то у меня зарплата только пятнадцатого.

— Тогда, может быть, в ответ на твое любезное приглашение, я немного тебя авансирую, если там не берут кредитные карточки? Во всяком случае, хотя бы заставлю их принять твой личный чек до зарплаты.

— Ты самый настоящий принц.

— Кому и знать, как не тебе. А что мы отмечаем?

— Скажу вечером. Кстати, там требуют черный галстук.

— Да, ты знаешь, как обращаться с парнями, да?

— В восемь часов. Закажи столик.

Она положила трубку, оглянулась и вздрогнула. В дверях ее кабинета стоял Алан Никсон.

— Алан, ты напугал меня до полусмерти.

Никсон ничего не сказал, он прикрыл дверь и уселся. Ее досье он раскрытым бросил на стол. Лицо его ничего не выражало, хотя и было покрыто крошечными пятнами.

Поскольку он молчал, заговорила Рул:

— Тебя отшили, — сказала она.

— Меня не просто отшили, — ответил Никсон, потирая переносицу. — Меня просто выключили из игры. Удалили с поля. Вообще запретили заниматься спортом. Спасибо, что зрители не забили меня до смерти стульями.