Фальшивые зеркала
Шрифт:
– Мы не станем тебя ждать, если что… – говорит Чингиз, вызывая утробное неодобрительное бормотание со стороны Падлы.
– Это справедливо, – говорит Нике. – Я не буду иметь никаких претензий.
– К тому же отсутствие в нашей команде девушки являлось бы проявлением дискриминации по половому признаку, самого заурядного сексизма… – добавляет Маньяк.
Я смотрю на него, уверенный, что замечу улыбку. Но Маньяк вполне серьёзен. Ой… что с людьми делает Америка!
Зачистка местности…
Маньяк пинком распахивает дверь в жалкую деревянную лачугу. Мгновенно скользит в сторону, а на то место, где он только что стоял, с тихим свистом сыпятся тонкие белые иглы.
Пистолет в руках Шурки подрагивает, накапливая заряд.
Он снова бросается в проём – стреляет, отшатывается, пропуская очередную серию игл, врывается в хижину. Я вижу, как он стреляет куда-то вверх, в потолок, длинной очередью…
Шмяканье чего-то тяжёлого и мягкого.
Тварь висела, прицепившись к потолку. Бурдюк с хоботом, из которого летели иглы…
– Кто ни разу не убивал таких? – спрашивает Маньяк. – Чингиз, Падла, Лёня – проверяйте остальные хижины.
День начинается удачно. Каждый из нас убивает по твари. Обходится даже без ранений.
– Что-то слишком легко, – высказываю общее мнение. – Когда я вошёл в «Лабиринт» первый раз, мне показалось, что тут будет куда тяжелее, чем в старой игре…
– Тут и будет тяжелее, – обещает Маньяк. – Первые пять этапов – вводные. Они достаточно жёстко сформированы, изменяются очень медленно и в небольших пределах. Все драки в основном с программными монстрами… разве что иногда друг друга пострелять приходится…
– А дальше?
Во взгляде Шурки появляется лёгкое удивление.
– Ты про «Защити свой дом» слышал?
– Это какая-то конкурирующая с «Лабиринтом» игра, да? – вспоминаю я.
Маньяк фыркает. Косится на Пата, обнаружившего в одной из хижин автомат и радостно подстраивающего приклад под свою руку.
– Конкурирующая? Ну, если можно сказать, что ноги конкурируют с руками… Это альтернативный вариант игры.
Я начинаю понимать.
– За монстров?
– Да, конечно. Чем отличался старый «Лабиринт смерти»? По-настоящему разумными были лишь люди. Потому и самые интересные схватки завязывались друг с другом, а вовсе не с монстрами. Теперь есть возможность занять сторону чужих. Защищать свой дом, свою планету от человеческого десанта. Ты что, не читал рекламных проспектов?
– Ты же знаешь, я давно не играю в эти игры…
– Я тоже. Но стараюсь быть в курсе. Это же совершенно открытая информация, Лёня! Сейчас почти все виртуальные игры завязаны на «Лабиринт Смерти»! Ты можешь пойти в «Звёздный патруль» и стать пилотом истребителя, прикрывающего десант, воевать с монстрами в космосе. Причём как на нашей, так и на их стороне. Можешь отправиться в «Звёзды и Планеты», начать службу в Генеральном Штабе Космических Сил Земли…
Вот это номер.
Какое-то время перевариваю услышанное. Я ожидал, что «Лабиринт», как и раньше, сведётся к поединкам с могучими, но туповатыми монстрами… пусть даже изрядно поумневшими, но всё равно предсказуемыми, и кровопролитным схваткам с другими игроками, равными тебе по силе…
Но если теперь всё по-другому…
Если в бронированном теле монстра, вооружённого самонаводящимися ракетами, окажется человек? Способный затаиться, выждать удобный момент, поступить нестандартно, а не тупо бросаться в бой?
Если летающая тварь с зубами-пилами не станет кидаться на нас с неба, а затаится в кустах и тяпнет за ногу?
Много чего может придумать человек, получивший нечеловеческое тело…
– Идём? – прерывает молчание Нике. – Я знаю, где выход с этапа.
Я взглядом указываю Маньяку на автомат в руках Пата. Шурка качает головой, вполголоса говорит:
– Бестолковая штука… Пусть забавляется. Пока поработаем пистолетами.
К обеду мы доходим до конца четвёртого этапа. Достаточно чисто и грамотно, лишь на третьем едва не теряем Зуко… в общем-то – по его вине. Маг решает продемонстрировать нам своё мастерство в борьбе с «мухами». Больше всего «мухи» похожи на стрекоз размером с крупного голубя, и попасть в них не очень-то легко. Двух мух Маг убивает действительно красиво и быстро, зато третья заходит на него с тыла и начинает клевать в затылок. Выглядит это совсем не страшно, скорее забавно, и мы не сразу соображаем, что дикие вопли и прыжки Мага не обычная дурашливость, а предсмертная агония. Стрелять по мухе невозможно, почти наверняка выстрел зацепит и нашего друга. Спасает положение Пат – подскакивает к Магу и бьёт муху прикладом своего автомата.
Оказывается, тварь весьма уязвима… главное, лишь попасть.
Полуживого и слабо стонущего Мага приходится тащить на себе до конца этапа, прежде чем удаётся найти аптечку.
– Забодай меня комар, – бормочет Зуко, приходя в себя и обретая способность говорить. – Руки-ноги еле шевелились! Гадость какая! Ребята, в следующий раз пристрелите меня, не хочу так мучаться!
Но нам не слишком весело.
– Шесть часов, – глядя на часы, говорит Чингиз. – Так… ребята. В «Лабиринте» сто этапов. Если мы прошли первые три за шесть… два часа на этап…
– Двести часов! – радостно сообщает Пат то, что и так не нуждается в подсчётах.
– Почти восемь суток. – Чингиз морщится. – Но нам надо спать, есть, отдыхать, ходить в нужник… иногда – думать. Накидываем ещё два дня. Десять суток.
– Мы ещё ни разу не теряли никого из команды, – добавляет Маньяк.
– А ведь в этом случае нам придётся либо бросать своего, либо возвращаться к началу этапа и проходить его заново…
– Сложность будет нарастать… – Зуко становится серьёзным. – Пока воюем только с роботами. Дальше пойдут перестрелки с конкурентами… и люди в облике монстров.
– Зато опыт появляется, – возражает Падла. – Скажешь, нет?
– Опыт и усталость, – замечает Нике.
Умница девчонка…
Сажусь с ней рядом, достаю из кармана пищевой рацион, найденный в разбитой боевой машине… может быть, поставленной для антуража, а может быть кто-то и впрямь пытался пройти «Лабиринт» на миниатюрном танке…
Молча делим пайку.
И я вдруг ловлю себя на том, что не предложил еды больше никому. Ни Чингизу, ни Падле, ни Шурке, ни Зуко, ни Пату…
Эта еда не существует в природе! Она просто-напросто нарисована! И мы можем сейчас, после третьего этапа, выйти из глубины, поесть настоящей пищи, передохнуть. Никто из нас не умрёт от голода.