Фальшивые зеркала
Шрифт:
Мне тоже хочется покраснеть. Но я не могу.
Потом раздаётся ледяной голос Чингиза:
– Ты что говоришь ребёнку?
Падла сопит, не отвечая.
– Я же тебя убью, панк ненормальный…
Падла хмурится и очень сухим, академическим тоном говорит в трубку:
– Да, малыш, я понимаю, что данное слово редко используется во множественном числе и поэтому звучит как-то непривычно. Нет, в словаре ты его не найдёшь… ни в одном. Но согласно общепризнанным грамматическим правилам, множественная форма должна строиться именно так.
Чингиз шумно выдыхает воздух.
– Что? – Падла на миг задумывается. – Нет, нет, конечно! Это невозможно на самом деле. Противоречит анатомии, физиологии и психологии человека. А если ты покажешь специалисту по сопромату, то поймёшь, что и законы физики против. Это просто некая ироническая фантазия, выраженная ненормативной лексикой. Хорошо, потом обсудим. Всё, всё. Не зацикливайся, ладно? Вводи свой ключ… и посылай нам файл.
Тёмный Дайвер, не произнося ни слова, относит трубку обратно на каминную полку. Возвращается к столику.
У меня возникает ощущение, что теперь он боится подойти к Падле близко.
– Чингиз, ну что делать-то? – жалобно говорит Падла. – Умирать-то не хочется! Твой ключ… тоже хорош был.
– Да мой ключ на ёлочке в детском саду можно читать! – вопит Чингиз. – По сравнению с твоим!
– Ну не утрируй… Ну будь более объективен, Чингиз!
– Как у тебя язык повернулся!
– Зато никому и никогда этот ключ не подобрать!
– Конечно! Такие уроды, как ты, рождаются раз в столетие!
– Мне правда очень жаль, – тихо говорит Падла. – Извини. Правда.
Я слушаю их перебранку, но не встреваю.
Я занят крайне важным делом – шевелю пальцами на ногах.
Паралич проходит. Может быть, у всех нас, просто Чингиз и Падла заняты сейчас выяснением отношений. Может быть, у меня первого…
Хлопок.
На журнальном столике появляется маленький пухлый томик. Тёмный Дайвер хватает его, быстро начинает листать.
Вот он и добился своего. Вот и пришла в Диптаун новая жизнь. Вопреки физиологии и сопромату…
Чуть-чуть сгибаю ногу в колене. Прекрасно. И чувствительность к телу возвращается.
– Хорошо, – говорит Тёмный Дайвер. – Всё честно. Я тоже играю честно… прощайте, господа. Желаю вам придумать новые, столь же интересные и необычные ключи…
Он изменяется, снова преображаясь в Пата. Наверное, это ему нужно, чтобы выйти из квартиры Чингиза.
Утрированно-детской походкой, вприпрыжку, фальшивый Пат идёт к выходу из библиотеки. И останавливается.
Я приподнимаю голову и вижу, что происходит.
В дверях стоит другой Пат. В виртуальном костюме, а не в «скине» из «Лабиринта». И с какой-то короткоствольной бандурой в руках.
– Падла при мне никогда не матерился, – говорит новый Пат. – Даже когда пьяный был. Я сразу подумал, что он только под дулом пистолета такой ключ бы назвал.
101
Тёмный Дайвер стоит ко мне спиной. Я не знаю, может ли он сейчас наблюдать за мной. Вполне вероятно, что да.
Но дальше валяться на полу нельзя.
Я начинаю приподниматься. Очень медленно и неловко. Руки-ноги уже не деревянные, ватные.
Чингиз тоже поворачивает голову. Кривится, как от боли или чрезмерного усилия, но поворачивает.
Что сейчас происходит с нашими телами? Робкие подёргивания мышц, неуклюже ползающие по клавиатуре пальцы? Выйти бы из глубины… выйти… выйти…
Но я не могу. Тёмный Дайвер отнял у меня и это последнее умение.
А только ли у меня?
И только ли это?
Кто был причиной того, что дайверы потеряли свои силы?
Глубина… глубина, отпусти меня…
Я словно бьюсь в невидимую, упругую стену. Или пытаюсь сорваться с туго натянутого поводка.
– Пат, пропусти его… – говорит Чингиз.
– Пропусти, – почти кричу и я. – Пат, он тебе не по зубам! Он нам всем не по зубам! Пусть уходит!
Только Пат сейчас нас знать не знает и слышать не слышит.
Перед ним стоит враг, который обидел его друзей, сжёг его машину, притворялся другом… он же до сих пор думает, что Нике была Тёмным Дайвером!
Перед ним стоит тот, кто ворвался в его дом, кто обворовал его, кто заставил Падлу не просто играть в панкующего циничного урода, но и стать им, пусть даже на миг. Перед ним тот, из-за кого уже погиб какой-то парень… пусть незнакомый ему, но друг Падле и мне.
Он сейчас не отступит…
– Мальчик, не надо изображать героя, – ровным голосом произносит Тёмный Дайвер. – С твоими друзьями всё в порядке. То, что я унёс, принадлежит мне. В полной мере. Опусти оружие.
– Я выстрелю, и твоей машине каюк! И ничего ты не успеешь унести! Понял?
Ты бы уж лучше стрелял… ты бы лучше стрелял, дурачок… Но тебе надо накрутить себя. И ты накручиваешь, не понимая, что Тёмный Дайвер готов ударить в любой момент, что он быстрее, что ему доступны потерянные всеми тайны, и уговаривать себя ему не нужно. Просто какие-то огрызки совести у него ещё есть, и даже парализующим зарядом он в тебя стрелять не хочет…
– Мальчик, перестань, – говорит Тёмный Дайвер. – Я не хочу тебя обижать, ты мне симпатичен. Твои друзья уже сменили свою точку зрения, спроси их.