Чтение онлайн

— Хорошо, — сказал я.

— Но Грейс все равно его главная девушка.

— А ты?

— А я так, на время.

— Хорошо, потому что ты мне нравишься.

— Правда?

— Ага.

— Теперь смотри. Если утром он выйдет к завтраку в своей капитанской фуражке, это значит, что мы поедем кататься на яхте. Врач говорит, что морские прогулки полезны ему для здоровья.

— А яхта большая?

— Большая. Слушай, это ты вчера вечером собрал с пола всю мелочь?

— Да, — сказал я.

— Все лучше не брать. Надо что-то оставить.

— Да, наверное. Мне вернуть часть на место?

— Если будет возможность.

Я уже собирался вставать, но тут в спальню вбежала Джерри.

— Он стоит перед зеркалом и поправляет свою капитанскую фуражку. Мы едем кататься на яхте!

— Хорошо, Джерри, — сказала Лора.

Мы быстро встали и начали одеваться. И успели как раз вовремя. Уилбур угрюмо молчал. Ему было плохо с похмелья. Мы все спустились по лестнице, зашли в гараж и уселись в невероятно древний автомобиль. Такой старый, что у него было откидное заднее сиденье. Грейс и Джерри устроились впереди рядом с Уилбуром, а нам с Лорой досталось заднее откидное сиденье. Уилбур вырулил из гаража и поехал по Альварадо-стрит. Мы направлялись в Сан-Педро.

— У него похмелье, и он не пьет, а когда он не пьет, все тоже не пьют, потому что ему это, видите ли, неприятно. Старый хрыч. Так что ты осторожнее, — сказала Лора.

— Черт, а мне как раз надо выпить.

— Нам всем надо выпить. — Лора достала из сумочки бутылку виски на пинту, открыла ее и протянула мне. — Теперь подожди, пока он не посмотрит в зеркало заднего вида — проверить, что мы тут делаем. А когда он опять переведет взгляд на дорогу, сразу же отпивай. Только быстро.

Я дождался, пока Уилбур не посмотрит на нас в зеркало дальнего вида. Как только он перевел взгляд на дорогу, я быстренько отхлебнул виски, и мне сразу же полегчало. Я передал бутылку Лоре. Она подождала, пока Уилбур опять не посмотрит в зеркало заднего вида. Потом отпила. Это было приятное путешествие. Мы прикончили бутылку еще до того, как доехали до Сан-Педро. Лора закинула в рот жевательную резинку, я закурил сигару, и мы вышли из машины. Лорина юбка задралась, открыв длинные стройные ноги в нейлоновых чулках, колени, тонкие лодыжки. Это меня возбудило. Я отвернулся и стал рассматривать пристань. Вот она, яхта. «Оксвил». Самая большая из всех яхт, стоящих в гавани. Мы поднялись на борт. Уилбур помахал рукой каким-то знакомым матросам, а потом повернулся ко мне.

— Вы как себя чувствуете?

— Замечательно, Уилбур… просто по-королевски.

— Пойдемте, я вам кое-что покажу. — Он провел меня на корму, наклонился, потянул за кольцо, вбитое в палубу, и поднял крышку люка. Я глянул вниз и увидел там два мотора. — Я покажу, как заводить запасной мотор. На всякий случай. Если что-то вдруг пойдет не так. Это несложно. Я справляюсь одной рукой.

Мне стало скучно. Уилбур дернул веревку. Я кивнул и сказал, что все понял. Но Уилбур на этом не успокоился. Он показал мне, как поднимать якорь и выводить яхту из дока. А мне хотелось лишь одного: выпить еще.

И вот мы вышли из гавани. Уилбур стоял у штурвала в своей капитанской фуражке. Девочки столпились вокруг.

— Ой, Уилли, дай мне порулить!

— Я тоже хочу порулить!

— Дай мне!

— Нет мне!

Я не просил дать мне штурвал. Мне совсем не хотелось рулить. Мы с Лорой спустились в каюту внизу. Обстановка напоминала номер-люкс в роскошном отеле, только вместо кроватей там были койки, прикрепленные к стене. Мы с Лорой направились к холодильнику, набитому едой и напитками. Нашли открытую бутылку виски. Выпили по стаканчику, запили водой. Жизнь сразу же показалась вполне пристойной. Лора включила магнитофон, и мы прослушали странную пьеску под названием «Отступление Бонапарта». Лора выглядела замечательно. Она улыбалась, ей было хорошо. Я поцеловал ее, провел рукой по ее ноге. А потом я услышал, как отключился мотор. В каюту вошел Уилбур.

— Мы едем домой, — сообщил он.

В своей капитанской фуражке он выглядел очень сурово.

— А что так рано? — спросила Лора.

— У нее снова какое-то странное настроение. Я боюсь, что она прыгнет за борт. Она со мной не разговаривает. Просто сидит, смотрит на воду. А она не умеет плавать. Я боюсь, она бросится в море.

— Слушай, Уилбур, — сказала Лора. — Просто дай ей десять баксов. У нее порвались чулки.

— Нет, мы едем домой. К тому же вы пьете!

Уилбур ушел. Мотор снова затарахтел. Мы развернулись и взяли обратный курс на Сан-Педро.

— И вот так — каждый раз, когда мы пытаемся съездить в Каталину. У Грейс резко портится настроение. Она сидит, смотрит на воду, молчит. Это чтобы он дал ей денег. Она в жизни не прыгнет за борт. Она ненавидит воду.

— Ну ладно. Тогда давай выпьем еще, — предложил я. — А то, когда я задумываюсь о том, что мне предстоит писать текст для оперы Уилбура, я вдруг понимаю, что жизнь стала мерзкой и беспросветной.

— Да, теперь можно напиться, — сказала Лора. — Все равно он уже злой, как черт.

Джерри спустилась в каюту и присоединилась к нам.

— Грейс страшно бесится из-за этих пятидесяти баксов в месяц, которые мне удалось вытащить из его скупой задницы. Только оно не так просто, как кажется.

Если Грейс нет поблизости, он сразу же взгромождается на меня, старый хрыч, и чего-то там изображает. Ему всегда мало. Он боится, что скоро умрет, и хочет взять сразу все и побольше.

Она залпом выпила виски и налила себе еще.

— Я вот думаю, зря я ушла из «Сирса Роубака»*. Я там нормально работала и получала неплохо. За это надо было выпить, что мы и сделали.

* «Сирс, Роубак энд К°» — крупная американская торговая фирма, владеющая сетью одноименных универмагов.

Перед самым заходом в гавань к нам присоединилась Грейс. Она по-прежнему была не в настроении и по-прежнему ни с кем не разговаривала, но она пила с нами. Мы все изрядно надрались. Уилбур спустился в каюту. Встал в дверях, глядя на нас.

— Я скоро вернусь, — сказал он и ушел.

Мы ждали, пока он вернется, и пили. Девочки принялись спорить о том, как управляться с Уилбуром. Я лег на койку и заснул. Когда я проснулся, был уже поздний вечер. И было холодно. Очень холодно.

— А где Уилбур? — спросил я.

— Он не вернется, — сказала Джерри. — Он же псих ненормальный.

— Вернется, — сказала Лора. — Здесь Грейс.

— А не вернется, и хрен бы с ним, — сказала Грейс. — Тут у нас столько еды и выпивки, что можно месяц кормить и поить всю египетскую армию.

Вот так все и было. Я сидел в роскошной каюте на самой большой яхте в гавани, в компании трех интересных женщин. Но был жуткий дубак. От воды шел промозглый холод. Я поднялся с койки, выпил и снова лег.