Фактор вознесения
Шрифт:
Мак на секунду застыл, не в силах оторвать взгляда от блестящего дула, нацеленного на мозговой центр системы, управлявшей всеми одомашнеными келпами в масштабах планеты.
– Доктор Макинтош, немедленно пристрелите обоих ваших людей, или через секунду эта штуковина отойдет в область легенд.
В одно мгновение в мозгу Мака выстроилась четкая логическая цепочка.
«Он блефует. Если он уничтожит „сеткомастер“, то в течение года на Пандоре будет твориться такое, что не уцелеет никто». Но тут до Мака дошло, что капитан, вполне возможно, и не собирается возвращаться на Пандору. Вполне возможно, что он планирует воспользоваться безднолетом.
«Но ведь он не захватил его. Пока не захватил».
– Я хочу добавить, что, если меня сейчас убьют, – спокойно продолжал Бруд, – ваш ОМП тоже станет легендой. У нас есть своя связь, можете убедиться.
Мак заметил отражавшихся в главном мониторе четырех техников, спрятавшихся за шкафами. Все они находились на траектории выстрела лазерника Бруда. Только бы не дошло до стрельбы! Как оказалось, скафандры – плохая защита от лазерника.
Бруд набрал на консоли Мака код связи по интеркому.
– Я оставил присматривать за ОМП верного человека. Вы не могли не заметить, как он молод и горяч. И еще он очень нервный, чем не раз доставлял мне немало хлопот. Можете расспросить свою голозвезду, что случается, когда Уши начинает нервничать. Ты на связи, Уши?
Послышался кашель, а затем голос:
– Д-д-да, босс. Они тут мне все чего-то говорят, да я их не слушаю.
– Как идет подключение?
– Порядок! – Голос действительно звучал очень молодо. – Технари говорят, что еще максимум два часа – и все.
– Вы хотите подключить ОМП? – ошеломленно спросил Мак, даже не пытаясь скрыть удивления. – Но зачем?
– Мы можем захотеть отправиться в небольшое путешествие, доктор. Так, вернемся к этим двум мешкам с дерьмом. Я приказал вам от них избавиться.
– Я не стану этого делать, капитан. – Мак вновь овладел собой. Он откинул забрало шлема, уселся в кресло Спада и принял такую же небрежно-вольготную позу, что и Бруд.
– Если вы думаете, что я блефую…
– Нет. Вы не блефуете. Вы затеяли нечто серьезное. Игру, в которой «сеткомастер» – один из ваших козырных тузов. И вы не станете его обменивать на жизнь двух обычных рабочих.
– Хорошо, пусть убираются.
Мак кивнул своим ребятам и скомандовал по внутренней связи:
– Все в порядке. Охраняйте люк. И этих двоих и четверых техников заберите с собой.
– Они останутся!
– Выйдут все, кроме вас и меня, – заявил Мак. – Вы сами понимаете, что это оптимальный вариант. Кроме того, у ваших охранников появится шанс остаться в живых. А что до остальных… они все равно ничего не могут сделать, пока ситуация не изменится. Разве я не прав?
Бруд сердито засопел, но все же махнул рукой, приказывая всем выйти. Первым вынесли раненого, на которого капитан даже не взглянул. Он неотрывно следил за мониторами «сеткомастера», транслирующими происходящее в различных секторах морей Пандоры. Все они были залиты каким-то странным сиянием, а голопроектор окутывала странная дымка.
Внезапно с главного монитора хлынул поток серебристого сияния, расплескался широкой волной по полу и лизнул ботинок Бруда. Голопроектор тоже засветился подобно маленькой луне. Судя по отражению на переборке, этот странный свет залил все помещение.
«Это келп, – пронеслось в голове Мака. – Вот только что все это значит?»
Лазерник капитана по-прежнему был нацелен на «сеткомастер», но по показаниям дисплеев Мак увидел, что вся сетка странным образом изменилась – волны шли тугими спиралями вокруг становищ. Либо Бруд не заметил сияния, либо не знал, что это необычное явление.
«Кто-то перехватил управление всей системой и теперь перенастраивает ее!»
Но что бы сейчас ни происходило, это означало, что «сеткомастер» вышел из игры. Теперь он был всего лишь аппаратом, регистрирующим происходящие изменения, – не больше.
– Так это Флэттери послал вас сюда? – спросил Макинтош.
Бруд бросил на него косой взгляд, но довольно вежливо ответил:
– Да, это он меня послал.
– И вся эта пальба, которую вы здесь устроили, что, тоже по его приказу?
– Я следовал… духу, а не букве его приказов.
– Тогда почему я об этом…
– Потому что вы тоже часть приказа, доктор.
Бруд развернулся вместе с креслом к Макинтошу, и тот поразился, насколько мрачными и старческими были глаза на этой еще мальчишеской физиономии. Теперь дуло лазерника Бруда было направлено на грудь Мака. А сияние продолжало струиться уже со всех экранов за спиной бледного от напряжения капитана.
«Вся планета светится, – думал Мак. – Это келп. Но что же все это значит?»
– Мне было приказано захватить Контроль над течениями и не спускать глаз с этой Татуш. – Бруд говорил тихо, почти шепотом. – Нам было велено исключить из программы новостей любое упоминание об Озетте, заменить – при необходимости – часть ее группы и проводить журналистку на орбиту. Директор считал, что она вполне могла повлиять на вас, и поэтому нам следовало взять под охрану как Контроль над течениями, так и проект «Безднолет».
– И поэтому вы запугали ее до смерти, перестреляли всю группу, убили моих охранников и теперь собираетесь уничтожить «сеткомастер» и спереть безднолет. И вы собираетесь повесить эту лапшу на уши Флэттери, капитан?
Бруд усмехнулся, показав острые белые зубы, но его глаза остались холодными, как пласталь.
– Это у нас семейное, доктор. До вас вряд ли дошли слухи о том, что мой настоящий отец – Флэттери. А моя мать – я даже имени ее не знаю – была одной из его многочисленных наложниц. Ну а в результате их интрижки получился я. Во всяком случае, так говорят.
Мака не столько поразило сообщение о родстве капитана с Флэттери, сколько звучавшая в его голосе холодная ярость.
«Горячий гнев сжигает того, кто гневается, но холодная ярость убивает других».
Мак хотел ответить, но капитан Бруд остановил его жестом и продолжил:
– Держите свои соболезнования при себе, доктор. Мне от них ни холодно ни жарко. Я не один такой. Нас, привилегированных ублюдков, более чем достаточно. Если он узнает однажды правду, то будет мне благодарен уже за то, что я его не доставал на эту тему, а если не узнает… – Он пожал плечами и прикусил губу. Серебристое сияние поднялось уже до его лодыжки. – Другим повезло меньше. К примеру, моей матери – кем бы она там ни была. Директору нужна власть. И мне нужна власть. И так или иначе, но я ее получу.