Фактор вознесения
Шрифт:
Некоторые из зааватан уже поднялись на ноги и, качаясь, побрели к Кристе. Бен подхватил Неви под мышки и оттащил подальше от полосы прибоя, а подошедшие монахи связали ему руки за спиной куском прочного линя.
– Я никогда не видел голограммы такого качества. – Бен обернулся к Рико. – Как тебе это удалось?
– А я думал, ты меня об этом уже не спросишь, – ухмыльнулся оператор.
Он поднял лежащую на берегу плеть келпа, ласково погладил и бережно опустил в воду.
– Маленький фокус. Думаю, наши друзья-монахи позаботятся об этих двух обормотах. А вас я прошу следовать за мной. Я хочу познакомить вас с моим другом Аваатой – лучшей в мире голостудией.
С края обрыва донесся предостерегающий крик одного из монахов-охранников, и тут же над пляжем закружилась стая злобных рвачей. Бен вырвал лазерник из рук Кристы и оттолкнул ее за спину Рико, а сам немедленно открыл огонь. Он стрелял короткими очередями, и воздух вокруг него напитался запахом озона. Двум рвачам все же удалось прорваться сквозь огненный заслон, и они вынырнули из тумана всего в какой-то дюжине метров от Бена. Остальные отступили, волоча с собой тела погибших, чтобы тут же, устроившись на безопасном расстоянии, их съесть. А двух прорвавшихся вперед тут же расстреляли заваатане.
– Они такие… такие быстрые… – прерывающимся от пережитого волнения голосом пробормотала Криста и только теперь заметила, что судорожно цепляется за локоть Рико.
На сей раз он не стал шарахаться и вырывать руку – напротив, он обнял девушку за плечи и прижал к себе.
– Да, здесь, наверху, нельзя расслабляться. А у тебя, старина, есть еще порох в пороховницах.
– Кое-кто из нас навсегда останется молодым! – рассмеялся Бен. – Так что надо соответствовать.
Он взял Кристу за руку, и все втроем с облегчением вздохнули.
– Если они все не слопали друг друга, то мы можем освежевать одного – будет тебе шкура рвача на память, – предложил Рико Кристе.
– И что мне делать с этой мертвечиной? – фыркнула она, непроизвольно вздрогнув. – Гораздо больше меня интересует жизнь!
– Съел? – подмигнул Бен Рико. – А теперь пошли. Я хочу посмотреть на эту вашу невероятную студию.
Вечерний бриз разогнал остатки тумана, и теплые лучи солнц ласкали кожу. Гидрокостюм Кристы от тепла обвис и, пока она шла вслед за Беном по пляжу, то и дело цеплялся за острые края камней, в изобилии валявшихся у подножья утеса. Потайной вход, прятавшийся под валуном, охраняли два заваатанина в зеленых комбинезонах.
– За мной! – скомандовал Рико. – Правда, я туда попал более экзотическим путем. Смотрите под ноги – ступеньки влажные, и легко поскользнуться.
Криста шагнула в темный проход, и в лицо ей дохнуло прохладной влагой. Все стены туннеля были украшены барельефами, изображавшими келп, море, рыб и солнца. Прежде чем погрузиться в подземную тьму, девушка оглянулась, словно прощалась с солнечным светом.
– Смотрите-ка! – воскликнул Бен, указывая в небо. – Дирижаблики! Они несут судно, на котором прибыли эти двое!
Из-за края обрыва выплыло несколько дирижабликов. Двое несли в щупальцах серебристое тело амфибии. Затем они закружились в танце, выпуская из водородных мешков воздух. Свист стравливаемого воздуха напоминал старинный островитянский сигнал «Все в порядке». Огромные оранжевые паруса раскрывались и опадали в едином ритме. Солнечные лучи пронизывали мембраны, и даже снизу Криста могла разглядеть ювелирный рисунок кровеносных сосудов.
– Стражи оракула, – сказал один из заваатан. – Их, как и нас, Аваата прислала к вам на помощь. Не нужно их бояться.
Кристе показалось, что теперь ветер доносит другой свист: «Авааатаа, Авааатаа, Авааатаа…»
– Пошли, – поторопил друзей Рико. – Ребята тут сами все приберут. А у нас не так уж много времени.
Они спустились по скользким ступенькам, и за поворотом, там, где Криста ожидала встретить тьму, открылась большая ярко освещенная пещера. Свет струился из пруда, и Криста физически ощутила его тепло и пульсацию жизни, исходящую от плавающих в воде темно-зеленых листьев.
– А меня сюда Аваата перенесла под водой, – сообщил Рико. – Через вот этот пруд. Еще один выход из моря находится там, на пляже, но им можно пользоваться только при отливе. Я с трудом там протиснулся. Ну а здесь – полный комфорт.
Здесь пахло как в прекрасном саду, вот только цветов не было видно. В центре пруда из воды вздымался огромный корень, спиралью уходящий в потолок.
– А ведь он идет оттуда, сверху, – заметил Бен. – Эту скалу изрядно перекорежило во время землетрясения в 82-м. Вы только поглядите на это чудовище!
Криста внимательно оглядела корень и убедилась, что Бен прав – он не рос из пруда, а наоборот, врастал в него. Чем выше, тем он был толще. А там, где на высоте тридцати метров он уходил в скалу, базальтовый потолок мерцал тысячами искр, отражавшихся от слюдяных вкраплений.
– Это один из самых старых корней, – тихо сказала Криста. – Он очень древний.
Стены и купол пещеры покрывал сплошной ковер ползучих растений. Как только все трое двинулись к пруду, раздались приветственные аплодисменты. Собравшиеся для встречи гостей заваатане скандировали: «Крис-та, Крис-та, Крис-та!» И в такт их голосам пульсировал свет в пещере.
– Посмотри на себя, – прошептал Бен. – Ты же вся светишься!
И это был не образ, не фигура речи – действительно, все тело Кристы, кроме кисти, за которую держал ее Бен, озарилось ровным мягким сиянием. Но это не было отражением света келпа – это был ее собственный свет, пульсирующий в такт биению сердца. И с каждым его ударом она ощущала себя все сильнее и сильнее.
– Благодарю вас! – Криста поклонилась встречавшим ее заваатанам. – Спасибо вам всем. Ваши мечты о новой Пандоре в самом скором времени исполнятся.
Она ступила на край бассейна и словно растворилась в бьющей оттуда мощной волне энергии. Вновь, как когда-то, огромное сердце Авааты раскрылось перед ней. Она одновременно смотрела тысячами глаз людей всей планеты. И некоторыми из них видела сейчас саму себя, стоявшую на краю пруда.
И она услышала свой голос, разносящийся по пещере с небывалой мощностью: