Фактор превосходства
Шрифт:
«Ну наконец-то настоящее дело», – подумал полковник, стараясь не отставать от капрала. Еще сотня метров, и они должны были достигнуть комбината.
Поворот за угол, кустарник с непривычно зелеными листьями, высокий забор, а за ним на здании надпись – «Трижор».
«Четыре этажа, а мы оттуда как на ладони», – успел подумать полковник, и в этот момент с крыши комбината хлопнул гранатомет.
Бойцы попадали на асфальт, а граната, не найдя другой цели, врезалась в припаркованный фургон и порвала его в клочья. Волна гари и раскаленного воздуха ударила по затаившейся пехоте.
– Вперед, не давайте им пристреляться! – крикнул сержант и, вскочив первым, с разбегу запрыгнул на забор. Мгновение – и он скрылся из виду, а посланная в него автоматная очередь вспорола асфальт. Однако солдат это не испугало, и они по одному стали преодолевать ограждение. Противник уже вел плотный огонь, пули молотили по забору, но пока пехоте везло.
Подошел черед полковника. «Разбег, толчок – животом на забор, перевалиться и приземлиться на ноги». Получилось!
Крупнокалиберная пуля ударила совсем рядом, пробив бетонную плиту и хлестнув по броне крошкой. Следуя программе навыков, Эйкер упал на землю, откатился на несколько шагов вправо и, оказавшись под прикрытием дерева, пробежал вперед еще с десяток метров. Затем снова упал и под прикрытием кустарника перекатился еще на несколько шагов. Потом встал на колено, вскинул штуцер и через электронную оптику осмотрел крышу комбината.
«Интересно, они уже здесь?» – подумал Эйкер. Он ожидал появления тех двух рейдеров, которых видел в роликах модельного построения. Раз он их видел, значит, они должны были где-то появиться.
Поймав в перекрестие вооруженного геллиса, Эйкер снял его одиночным выстрелом. Едва ли это был тот самый снайпер, но разбираться было некогда. Полковник подхватил штуцер и, придерживая болтавшийся на поясе баллон, помчался вслед за ушедшим отрядом.
– Сэр, вы живы? – спросил по радио капрал. Должно быть, он только сейчас обнаружил, что приставленного к нему полковника нигде нет.
– Я в порядке, просто прятался от снайпера.
– Хорошо, сэр! Давайте к нам, мы пробиваемся на второй этаж!
– Уже бегу, – отозвался полковник и едва не упал, споткнувшись о тело одного из бойцов.
Здесь было «жарко», пули срезали ветки и вспарывали желтковый дерн. Переключившись на общую волну, полковник тут же вернулся на свой канал, на общем была такая какофония, что невозможно было определить, где кричали свои, а где чужие.
Еще одна клумба, и сразу три тела. Эйкер увидел струящийся позади пули след сжатого газа – это было предупреждение из раздела моделирования. Он вовремя рухнул в траву, и пуля прошла мимо, разбив гранитный цоколь одинокой статуи.
Полковник не успел подумать, где теперь мог прятаться снайпер, когда наверху одна за другой хлопнули две гранаты, а затем, вместе с кусками кровли, вниз полетел тот самый стрелок.
Его крупнокалиберная «пушка» обогнала хозяина и ударилась о землю первой. От удара ее магазин открылся, и по асфальту разлетелись сверкнувшие серебром крупнокалиберные патроны.
«Молодец, сержант», – мысленно похвалил полковник и, подхватив штуцер, побежал к зданию без опаски.
Группе еще предстояло пробиваться в подвальные этажи.
48
С минимальными потерями группа за десять минут захватила главное здание комбината, однако противник отступил в подвальную часть комплекса, и после недолгого совещания с полковником сержант принял решение продолжить штурм.
Для этого пришлось в четырех местах взорвать своды подвалов, и разделенная на четыре группа начала атаку с четырех направлений.
Эйкер по-прежнему держался за капралом Гербером, он чувствовал себя с ним куда уверенней, чем в одиночку. Капрал прижимался к стене, и полковник делал то же самое, капрал устремлялся вперед, и полковник старался не отставать.
«Смотри справа!» – кричал капрал, и Эйкер смотрел на темнеющий справа проход.
«Прикрой, я перепрыгну к нише!» – командовал капрал Гербер, и полковник поливал из штуцера засевших в завалах врагов.
Эйкер уже подумал, что дойдет в связке с капралом до конца схватки, но неожиданно рядом рванула мина, да так, что разбросала солдат группы и обрушила часть свода.
Полковник с трудом выбрался из завала и не сразу смог восстановить зрение. Освещение в подвале не работало. Тогда он активизировал тепловидение и, ориентируясь по вспышкам выстрелов, начал продвигаться дальше, методично выполняя все пункты инструкции на случай боев в стесненных условиях.
«Прислушаться, провести анализ видеоинформации, переместиться к ближайшему укрытию, прислушаться. Цель! Видеоинформация, анализ – приступить к уничтожению. Цель уничтожена. Произнести вслух «Получи, сука», проверить боезапас. Перебежать к следующему укрытию».
Эйкеру казалось странным, что группа в этих условиях несла большие потери, ведь инструкции были вполне ясными. Возможно, геллисы не получали их в полной мере или их архивы были переполнены какими-то другими файлами. Полковник даже не допускал мысли о том, что кто-то мог не иметь архивов и носителей файлов.
«Прислушаться, провести анализ видеоинформации, переместиться к ближайшему укрытию…»
Никогда еще полковнику Эйкеру не приходилось участвовать в реальных схватках, чтобы противники стреляли друг в друга в зоне прямой видимости, однако он располагал большим набором программ обучения. Результаты его подготовки оказались настолько весомыми, что время от времени Эйкер ловил себя на мысли, что он это уже где-то видел и когда-то испытал.
Снова взрыв, крики раненых и сильное жжение в ноге, куда попал осколок фрискайпа – роботизированной гранаты.
Да сколько же их тут, этих ползучих фугасов?
«Прислушаться, провести анализ видеоинформации…»
Полковник активизировал все спектры, в которых мог получать модельный прогноз на ближайшие полминуты, и – о ужас! – фрискайпы оказались повсюду! Вот замигал один из них и начал раскрываться, словно цветок вулканической лилии…
А вот еще два, они натолкнулись на бетонный выступ и заставили его фонтанировать мелкой крошкой и обломками. Эмоции захлестнули полковника, и он не сразу заметил, что служба самоконтроля пытается привлечь его внимание: «ошибка! ошибка! ошибка!»