Чтение онлайн

Кто первым выступил против этой безумной гонки? Эйнштейн. Уже в феврале 1950 года, во время радиопередачи, которую вела Элеонора Рузвельт, вдова покойного президента, нобелевский лауреат выступил как пылкий пацифист: «Водородная бомба дает техническую возможность для радиоактивного заражения атмосферы, а следовательно, истребления всей жизни на земле. Это путь ко всеобщему уничтожению».

Эйнштейн публично осудил решение президента Трумэна начать разработку водородной бомбы.

В 1952 году первая водородная бомба была взорвана.

Август 1953-го: меньше чем через год после американцев советские ученые провели испытания собственной водородной бомбы. Ее «отцом» был Андрей Сахаров. Несколько десятков лет спустя он станет одним из главнейших диссидентов и получит Нобелевскую премию… мира. Эйнштейн, Сахаров… говорят, что великие умы похожи друг на друга, это верно и для разных эпох.

Эйнштейн осудил вступление США в войну в Корее.

Эйнштейн предложил, чтобы американское правительство делегировало свои военные полномочия мировому правительству.

Эйнштейн высказался в печати против политики расовой сегрегации.

Эйнштейн был пламенным пацифистом в период между двумя войнами.

Эйнштейн восхвалял благодеяния социализма с человеческим лицом.

Прошло всего десять лет с тех пор, как Америка предоставила мистеру Эйнштейну свое гражданство.

Не слишком ли высовывается мистер Эйнштейн, выставляя себя врагом руководства?

В начале 1950-х годов один американский сенатор, прежде никому не известный, преобразит лицо Америки в отвратительную гримасу. Джозеф Маккарти, сенатор-республиканец от штата Висконсин, положил начало одному из самых мрачных периодов в истории американской демократии, выступив в городе Уилинг с печально известной речью (19 февраля 1950 года). Сенатор заявил, что у него есть список из 205 сотрудников Госдепартамента, симпатизирующих коммунистам. После торжества республиканской партии на выборах в сенат в 1952 году Маккарти стал председателем постоянной сенатской комиссии по расследованиям. Началась «охота на ведьм». Она никого не пощадит. Политические руководители, государственные чиновники, сотрудники частных предприятий, деятели культуры и в особенности кино — враги Америки мерещились Маккарти повсюду. В 1950–1954 годах никто не был гарантирован от изгнания. Высказать левые взгляды приравнивалось к государственной измене. Генерал Джордж Маршалл, Чарли Чаплин и Бертольт Брехт испытают это на себе, как и десять тысяч других граждан, от простого федерального агента до звезды экрана. Некоторые уверяли, что именно нападки ЦРУ на Эрнеста Хемингуэя довели его до самоубийства.

В январе 1954 года Эйнштейн бросил обвинение: «Реакционные политики используют «советскую угрозу» как предлог для покушения на гражданские права… Мы сделали огромный шаг к установлению фашистского режима. Сходство между условиями моей жизни здесь и в Германии 1932 года не вызывает сомнений».

«Охота на ведьм» в самом разгаре. Повсюду засели враги Америки, на них устраивают облаву. Коммунисты, социалисты, сочувствующие, пацифисты, антиядерщики — всех интеллектуалов, художников, ученых выслеживают, контролируют, допрашивают, вызывают в Комитет по антиамериканской деятельности и подкомитеты. Требуют подтверждений, что они никогда не были коммунистами, никогда не сочувствовали коммунизму. Более того, заставляют доносить на тех, в ком видят врагов Соединенных Штатов. Инквизиция пробилась сквозь века и воскресла по ту сторону Атлантики.

Один человек займется делом Эйнштейна. Он уже интересовался им в момент разработки Манхэттенского проекта. Но времена изменились, время теперь более «подходящее». Сегодня доказательства неопровержимы, Джон Эдгар Гувер в этом полностью убежден: «Эйнштейн — агент коммунистов». Возможно, именно он выдал тайну бомбы Советам!

В марте 1954 года Эйнштейн написал бельгийской королеве-матери, своей давней покровительнице: «На новой родине меня считают сумасбродом из-за моей неспособности сидеть молча, глядя, что тут происходит». В Техасе подумывали о том, чтобы сжечь его книги.

Генерал Эйзенхауэр, как прежде него Трумэн, считал, что рано или поздно у Советов будет своя бомба, это в порядке вещей. Но, по мнению Гувера, Маккарти и большей части американской общественности, Советы никогда не раскрыли бы секрет бомбы в одиночку. Их ученым этого не дано. Никогда они не добились бы подобного результата так быстро. А если смогли, да еще в такие сжатые сроки, значит, кто-то им помог. Америка пригрела змею на своей груди. Изменники вложили в руки злейшему врагу оружие, способное уничтожить их континент.

Первое — и единственное? — доказательство обнаружилось быстро: немецкий физик-беженец Клаус Фукс, работавший над Манхэттенским проектом, был арестован в Лондоне уже в 1950 году, уличенный в сотрудничестве с советской разведкой.

Гувер поставил себе задачу: доказать любой ценой, что Эйнштейн был знаком с Фуксом, встречался с ним, помогал. Нобелевский лауреат стал бы самой крупной рыбой, попавшейся в его сети. ФБР составит на Эйнштейна досье — более тысячи страниц — сплошь письма и заметки. Эта работа началась, еще когда Женская патриотическая корпорация хотела запретить ученому въезд в США.

Вывод из этого колоссального труда, занявшего 25 лет: Эйнштейн никогда не встречался с Фуксом. К вящей досаде Гувера, Эйнштейн, хоть и пацифист и вольнодумец, всегда был лоялен к Америке.

Арест Фукса повлек за собой другие, более драматические последствия. Немецкий физик указал на некоего Дэвида Грингласа, солдата из Лос-Аламоса, который признался, что воровал секретные документы по просьбе своего зятя, инженера с «сомнительными» политическими взглядами — Юлиуса Розенберга. Супруга Юлиуса Этель быстро оказалась под подозрением. Летом 1950 года обоих посадили в тюрьму. Несмотря на слабость обвинения (против Этель было практически нечего предъявить), 19 марта 1951 года супругов приговорили к смертной казни.

Эйнштейн будет заступаться за них всеми способами. Он не хотел ввязываться в спор о их виновности или невиновности: сомневаться в добросовестности американского правосудия значило бы играть на руку врагам. Сначала он написал судье Кауфману, который вынес приговор. Кауфман не ответил, а заодно передал письмо Гуверу, чтобы глава ЦРУ мог им воспользоваться… Эйнштейн написал письмо Трумэну, прося о помиловании и смягчении приговора. Это письмо было опубликовано в «Нью-Йорк тайме». Вместе с ним — многочисленные обращения, поступившие со всего мира, с просьбой спасти Розенбергов.

19 июня 1953 года Этель и Юлиуса Розенберг казнили на электрическом стуле. Президент Эйзенхауэр, сменивший Трумэна, не уступил международной общественности, заступавшейся за них.

Эйнштейна же обвинили в том, что он не развил такую же бурную деятельность, защищая девять врачей-евреев, обвиненных в заговоре и осужденных Сталиным в рамках печально известного дела «врачей-убийц».

В мае 1953 года Эйнштейну написал учитель из Бруклина Вильям Фрауэнгласс. Его вызвали в подкомитет сенатской следственной комиссии. Потребовали отчитаться о своей деятельности. Его обвиняли в том, что он оказывает пагубное политическое влияние на своих учеников: он якобы способствует развитию международных культурных связей… Фрауэнгласс отказался явиться в комиссию и обратился к ученому из Принстона. Ответ нобелевского лауреата, невероятно смелый в эпоху «охоты на ведьм», был опубликован в «Нью-Йорк тайме» от 13 июня 1953 года: