Евроняня
Шрифт:
– Ой, да что ж мы стоим! – спохватилась Вероника на правах гостеприимной хозяйки. – Садитесь! У нас фруктов полно, хотите? Лилечка, может быть, вам соку? Или воды?
– Верунь, не старайся, – остановил ее Вовчик. – Она по-русски все равно ни бум-бум!
– Как? Она что, иностранка?
– Чистокровная!
– А как же ты с ней общаешься?
– Ты что, забыла? – Вован укоризненно глянул на сестру. – Я же полиглот!
Конечно, Ника тут же вспомнила и испытала прилив законной гордости за брата: не посрамил фамилию!
– Веруня, пусть Лиля тут с детишками побудет, а мы с тобой в бар спустимся, разговор есть. Петь, вы же с Марфой по-английски шпрехаете?
– Йес! – важно ответил Петр. А Марфа на чистейшем английском добавила: – Оф кос!
– Как же… – смешалась Ника. – А Лиля с нами не пойдет? Мы ведь даже не поговорили, не познакомились…
– Успеется. – Вовчик уже открыл дверь. – Пошли.
Мало что понимая, Ника наказала двойняшкам занять гостью и двинулась вслед за братом. Что-то в его голосе показалось ей тревожным.
– Веруня, – мрачно начал Вовчик. – Разговор серьезный, приготовься.
– А то! – хихикнула девушка, подмигнув братцу. – Жениться – не замуж выйти! Сто раз подумать надо, кого в дом вводишь. Где же ты такую красотку оторвал?
– Погоди, я о деле поговорить хочу.
– Здрасьте. А женитьба что, баловство? Ну-ка, рассказывай родной сестре быстро, с кем роднимся. Кто она, эта Лиля?
– Младшая дочь английского пэра.
– Чья дочь? – не поняла Ника. – Пэра? Это типа нашего Лужкова, что ли?
– Бери выше! Что-то среднее между президентом и премьером, только этих выбирают, а пэр – пожизненно.
– Ясно, – кивнула Ника. – Мы тоже в нашей стране к этому идем. Вот сейчас всенародно дадим президенту третий срок, а потом он так незаметно и пэром станет. Все как у людей. А где ты этого пэра нашел?
– Да у меня с ним делишки кое-какие по бизнесу, – уклонился от прямого ответа Вован. – Он за меня свою старшую сватал, а я все ждал, пока младшая подрастет. Я же умный!
– Старшая что, хуже? Страшненькая? Или тупая?
– Да нет, тоже красивая. Но лет ей уже много, двадцать два. Оксфорд закончила. Понятно, что не девочка уже. А мне, как ты понимаешь, – брат смущенно крякнул, – мне сравнения с другими мужчинами ни к чему! А Лилька – она же дите неразумное! Ничего такого и в руках еще не держала. Да и не будет. Не дам. А вообще, Верунь, – Вовчик прижал к себе Нику, – это – твоя заслуга! Разве бы я раньше к такой девушке подошел? А теперь, – Вован горделиво расправил плечи, поднял голову, – для меня просто нет преград! Ты мне, можно сказать, радость жизни вернула!
Ника с удовольствием смотрела на брата: орел, а не мужик! Вот что значит грамотный психологический подход и настоящая родственная поддержка!
– Верунь… – Вовчик замялся. – Слушай, а как бы мне еще… Ну… утяжелить самый низ…
– Ноги, что ли? – не поняла Ника.
– Какие ноги! – Вовчик покраснел. – Понимаешь, шарик шариком, это все круто… но и под ним должно что-то быть! Я, может, впервые в жизни на пляже, не стесняясь, раздеться хочу…
– А! – расплылась девушка. И тут же насторожилась: – А зачем тебе? Ты же жениться собрался?
– И что? – весело хмыкнул брат. – Я, может, только жить начинаю! Только во вкус вошел!
– Постой… – Ника растерялась. – Если ты… зачем тебе тогда Лиля?
– Не боись, сестренка! – покровительственно успокоил брат. – Вован ребенка не обидит!
– Что? У вас будет ребенок? Уже? – Ника ушам своим не поверила.
– А ты как думала! – Вован самодовольно осклабился. – Сейчас один, потом второй, третий. Такая женщина, как Лиля, простаивать не должна! Чтобы о глупостях некогда было думать. А потом, Великобритании как воздух нужны новые пэры!
– Ой, братик, что-то мне за тебя тревожно, – забеспокоилась девушка. – Ты прямо как-то с места в карьер!
– Ха! – Вовчик победно улыбнулся. – А не застоялись ли кони в седлах?
– Какие кони? – оторопела Ника.
– И вечный бой! – радостно сообщил брат. – Покой нам только снится!
Вероника со страхом посмотрела на Вовчика. Такого родного и такого неузнаваемого. Опасаясь услышать что-нибудь еще, более экстравагантное, встала.
– Пойдем уже! Неудобно! Ты невесту бросил. Я – детей. А насчет утяжеления я подумаю, может, чего и соображу.
Довольный Вован встал и вдруг громко шлепнул себя ладонью по лбу, что-то вспомнив.
– Верка, ты мне совсем голову задурила! Я тебя зачем звал?
– Зачем?
– Здрасьте! Забыла? Для серьезного разговора!
– Так мы и поговорили…
– Когда? – удивился Вовчик.
Ника молча, не скрывая изумления, пожирала глазами брата: неужели бурная сексуальная жизнь так необратимо влияет на мозги и память? Или у них и в самом деле это семейное? У нее, тети Вали, теперь вот у Вовчика. Надо еще у бабушки спросить. Вдруг – тоже?
– Вер, ты сядь, – серьезно попросил Вован. – И не волнуйся. Твои мужики…
– Что? – Ника побелела. – ЕВР? Дмитрий? Кто?
– Оба, – трагически выдохнул недобрый гонец.
– Нет… – Вероника едва смогла разлепить непослушные губы. – Нет… не может быть…
В голове странно зашумело, будто внезапно раздвинулись стены бара и море оказалось у самых ног.
«Нет! – вопило все ее существо. – Они не могли так со мной поступить! Оба сразу? Разве так бывает? Что случилось? Они вместе летели на самолете и разбились? Утонули на корабле? Неслись по дороге как сумасшедшие? Но как они оказались вместе? Дмитрий был в Америке, Евгений – в Европе… Нет, я даже не хочу это знать! Иначе не вынести… Что же делать? А дети? Как теперь они? Как вообще дальше жить? Зачем? Нет! Я этого не заслужила! Чтобы все оборвалось вот так, внезапно… Или… Они устроили дуэль! Из-за меня? Ну да. Конечно. Тогда все логично. Перестреляли друг друга, да и все. Сволочи!»