Чтение онлайн

— Ты думаешь?

— Уверена. Если не на кого будет свалить ответственность, он ничего не станет делать.

— Какое у тебя вообще впечатление от него?

— Ну, про отношение к «холопам» мы уже говорили, но в остальном ничего плохого не могу сказать. Прекрасный офицер, толковый командир, настоящий джентлемен, безупречные манеры, умен, решителен, поддерживает отличную физическую форму, просто красив. Остается добавить «истинный ариец, характер нордический», насчет примерного семьянина за неимением у него супруги сказать не могу, но явно таковым в свое время станет, — усмехнулась Люсиэль, — В общем, мечта любой девицы, упакованная в идеально отглаженную форму капитэна-цур-зи. По-моему, ему шеф безопасности Роттенура форму гладит, они у фон Келлеров много поколений в доверенных слугах, хоть и сами богаты как Крезы.

— Ты смотри, не влюбись часом, — усмехнулся в ответ император.

— А ты бы сильно расстроился, да?

— Да, нет, дочка, я еще в тот день, когда ты родилась, уже смирился с тем, что ты будешь вытворять исключительно то, что сама захочешь. Мне хватит головной боли с твоими братьями, включая наследника.

Люсиэль пожала плечами и продолжила:

— В общем, он из тех, которых было бы очень хорошо иметь в друзьях.

— А он и был в друзьях. Пока его прабабка-эльфийка не умерла. А потом почему-то решил, что мы могли предотвратить ее смерть.

— А мы могли?

— Конечно, нет, мы не боги. Тем более, сама знаешь, способности эльфов деградируют. Даже предотвратить несчастный случай в макромире очень немногие могут. Обратить несчастный случай вообще единицы. Вот ты, смогла бы?

— Вряд ли.

— Вот видишь. А тут было просто старение. С этим уже ничего не поделать.

— Понятно, — откликнулась Люсиэль, — Ну, ладно. Отец, а можно безумную идею?

Император лишь взглянул в упор на дочь, ожидая продожения.

— Если фон Келлер это все замутил, но при этом подставляться не хочет, так пусть сам и расхлебывает. Запиши приказ, по которому Роттенур с несколькими транспортниками остается здесь, для приема беженцев и будущей эвакуации в Вейстляндию, а фон Келлер наделяется правами подписи признания независимости Фенеки. А Люсиэль с остатками флота отправь дальше в экспедицию. Можно еще и обыграть, намекнуть на необходимость такого шага «для предостварщения угрозы из-за грани исследованного пространства.» Пусть погадают, что это за угроза такая, что Рубрея на явный политический кризис наплевала, чтобы с ней разбираться. Может посговорчивее будут. Завизируй все это, естественно, в Конфедерации, чтобы законно было. И запустим твою речь по широкому вещанию на весь флот, и планету внизу. И пусть разбирается со всем этим хозяйством, которое он тут устроил. И пришли ему курьерским кораблем пилота-эльфа, чтобы он отсюда уйти смог, когда понадобится. Вот и все.

Люсиэль сделала паузу, но отец только продолжал внимательно смотреть на нее, так что она продолжила:

— Идеально было бы еще его на Блюхер перевести — как-никак, тяжелый крейсер, достойная должность, не в обиду должно быть. Любому военному ясно, что линкор возле Фенеки не нужен, даже один. Один залп из главного калибра — и хорошо, если от планеты что останется. Вот Блюхер с транспортниками и оставить тут, а на Роттенур поставить кого из наших и пусть с нами дальше в экспедицию идет. Заодно в Конфедерации сильнее бояться будут, что это за новая страшная угроза «из-за грани», для которой одного линкора мало. Но это уже, пожалуй, лишнее. Снимать фон Келлера с его корабля… так и до бунта довести дело недолго. Что скажешь, отец?

Имератор задумался, закрыл глаза, словно прикидывая варианты, потом проверил что-то известное только ему одному на виртуальной консоли, снова задумался, и наконец, ответил:

— Скажу, что если бы ты была наследницей престола, я был бы спокоен и за Империю, и за Конфедерацию, дочка. Но мне надо подумать, посоветоваться, да и подготовиться. Я тебе дам знать. А пока, приказ висеть невдалеке и ни во что не вмешиваться. Даже в контакт не вступать. Понятно?

— Понятно, отец.

— Ну, держись, дочка!

— Ты тоже, отец! — ответила она, и экран погас.

Люсиэль некоторое время посидела в кресле, размышляя о ситуации, а потом решительно вышла из комнаты и отправилась на мостик.

— Адмирал на палубе! — проорал дежурный офицер, и все поднялись приветствуя ее.

— Приказ императора, держать позицию, ни во что не вмешиваться, в контакт с местными не входить. Передайте на корабли флотилии. Баронесса, — обратилась она к капитану корабля, — Нам надо поговорить, пройдемте в мой салон.

И обе вышли с мостика. Тем временем сущность, прячущаяся в подсознании адмирала неслышно для остальных обратилась к сущности, прячущейся в подсознании капитана-баронессы:

— Гита, нам тоже надо поговорить. У нас?

— Нет, лучше у меня, Алина. У тебя там парни могут в любой момент появиться, свои дела обсуждать.

— Хорошо.

* Изба Гиты в Средней Полосе

Гита появилась у себя дома одетая в белую, с расстегнутыми верхними пуговицами шелковую рубашку, обтягивающие черные штаны, и мягкие домашние черные полусапожки с мягкой подошвой. В ожидании подруги, она окинула себя довольным взглядом и, развалившись в кресле, создала в руке большой бокал с ярко-зеленым прозрачным нектаром. Вскоре, в своем любимом белом платье, материализовалась и Алина. Легким движением пальцев создав на краю стола чашку с блюдечком из тонкого фарфора, полную парящего чая, она присела с прямой спиной на лавку рядом.

— Гита, я не пойму, какой смысл в этом мире? По крайней мере в той части, которую мы видим?

— Это Сет с Андреем химичат, Алина. Они пытаются создать мир, в котором четыре современные основные доминирующие цивилизации Земли — англо-американская, европейская, русская и китайская — продолжают сосуществовать, не уничтожая друг друга. Мы уже давно поняли, что монокультурные миры дохнут, и потом приходится тратить уйму сил, чтоб не до конца сдохли, а то и мир форматировать. Вот они и попытались понять, а можно ли и правда разные вместе поддерживать. Получились Океания, Вейстляндия, Рубрея и Поднебесная. В S10 они попытались сделать эти цивилизации более-менее равными и независимыми. Увы, получилось то же самое, что и на Земле. Рано или поздно одна поглощает все остальные, загнивает, заполняется паразитами, и разваливается.

— И что приходит потом?

— Иногда одна из старых возрождается. Иногда какая полностью новая. Потом она опять поглощает остальные и все повторяется заново. И все это с жертвами, кровью, драками, войнами.

— Значит это невозможно? Полный провал?

— На равных, похоже, что нет. Но если одной из них дать преимущество и остановить от уничтожения остальных — кто знает? Вот это и попробовали в мирах от S11 до S14. Мир S13 — это тот, в котором прототип России доминирует.

— Чего-то не очень похожа Рубрея на Россию, Гита, — возразила Алина.

— А чего ты хотела? Это же модель чуть ли не на тысячу лет вперед, а они все очень быстро до неузнаваемости меняются. Царская Россия похожа на СССР? А СССР похож на современную Россию? Конечно, нет. А уж с этим дополнительным преимуществом, да еще и через тысячу лет и подавно.

— Тебе не кажется, Гита, что что-то не то получается?

— S13 еще ничего, с другими доминантами еще хуже выходит.

— Даже так?

— Pax Americana в S11 с доминирующей Океанией быстро уничтожает остальные три цивилизации на корню. Иногда ассимилирует, а иногда и физически уничтожает. А уже после этого задыхается в своей экономической модели. Что примечательно, по сравнению с S13, почти никакого сепаратизма нет, всем жить охота.