Ева
Шрифт:
Ответа не последовало.
— Что вы тут делаете вообще?!
— Что я тут делаю? Странный вопрос. Вы сами звали меня.
— Звала?!
Ситх вел себя странно.
Он не пытался подойти к Еве, замершей в своем кресле, держащей руку под столом. Неторопливо ступая тяжелыми рубчатыми подошвами по полу, натертому до блеска, он обошел всю комнату, чуть прикасаясь руками к разным вещам. Он словно искал что-то, прислушиваясь к ощущениям, к шепоту Силы.
— Он был тут, — произнес Вейдер, шумно втягивая воздух и словно принюхиваясь к оставленному каким-то человеком запаху. — Я чувствую его.
Это был именно Вейдер, ошибки быть не могло. Из сотни других людей Ева узнала бы его походку, его движения, его запах.
Но почему он вел себя так странно?!
— Дайте мне ключ, — произнес он, протянув руку. Просьба его была странной — если вспомнить, что сюда он попал совершенно безо всякого ключа. Но Ева, словно завороженная, приподнялась и положила в его ладонь маленький ключ, и ситх отступил, спрятался в темноте.
Ева не слышала, как ситх отпирает дверь.
В темноте ее кабинета она слышала только его дыхание — спокойное, очень спокойное. Не слышно было даже скрежета металла в замочной скважине.
И тем страннее было, когда дверь распахнулась от мощного пинка, и темные портьеры осветились алым отсветом от активированного сайбера Вейдера.
Тот, кого искал Вейдер, стоял там, в коридоре, соединяющем несколько комнат. Падающий свет делил коридор на клетки, перемежаясь с темными участками, и тот, кого искал Вейдер, стоял на светлой клетке. Пешка, двинутая вперед в шахматной партии.
И в руке его тоже был зажат опущенный алый сайбер.
Это был высокий, статный человек, одетый, как и полагалось бы любому ситху, в традиционные темные одежды.
Он выглядел страшно, как призрак, и, казалось, стоял тут уже давно. Еве показалось, что от ужаса у нее сердце останавливается, когда она представила, что она поутру раскрывает дверь, а за ней ее ждет этот человек…
Силуэт его тела показался Еве смутно знакомым, но ситх, понимая, что рискует быть узнанным, несколько раз крутанул в руке сайбер, меняя позы, не позволяя смотрящим на него сосредоточиться на чем-либо конкретном, зацепится за знакомый жест, позу, движение.
Лица его не было видно; вероятно, в этом была вина неверного ночного освещения. А может, это было его личной особенностью, его личной защитой.
Только ненавидящие желтые глаза вспыхивали в темноте…
— Мимикрия, — произнес Вейдер словно про себя.
Ева не успела рассмотреть, опознать его. Ситх, втянув смертоносное алое жало, мгновенно развернулся и бросился вон, и исчез. Словно растворился в ночной темноте.
— Кто это был?! — вскричала Ева.
— Дарт Акс, — произнес Вейдер, и его слова страшным эхом отозвались в ее ушах. — Новый ученик императора. Он охотится на вас. Он следит за вами. Он постоянно рядом с вами.
— Зачем?!
— Думаю, вам знать лучше.
— Почему он убежал?! Испугался? Он вас испугался?
— Нет. Это не страх. Он еще не готов. Поэтому он не стал нападать.
Вейдер дезактивировал сайбер и убрал его на пояс.
— Вы так и будете стоять? — произнес он, оборачиваясь к Еве. — Ночевать в кабинете — не самая удачная мысль.
— Уже утро, — произнесла она, кутаясь в халат. Только сейчас она обратила внимание, что он распахнут, и Вейдер может свободно любоваться ее шелковой ночной рубашкой, лиф которой выполнен из тонких кружев. Одеяние более чем откровенное. Ему не нужно даже напрягать воображение, чтобы представит ее прелести во всей красе.
— Вам все равно нужно отдохнуть, — произнес он, скрывая усмешку в тени своего капюшона. Он дернул одну из своих перчаток за пальцы, стаскивая ее с руки, и один из его пальцев провел по полированной столешне, оставляя на ее блестящей поверхности матовый след. — Жестковато для подушки. И слишком пыльно.
Ева, как завороженная, смотрела на его руку.
В ночном свете ей показалось, что его пальцы светились холодноватым светом, и она подумала, что Вейдер сделал себе новую руку, анатомически идеальной формы.
Тонкие, идеально отполированные пальцы, с суставами и даже ногтями.
Но, еще раз глянув на след, оставленный его рукой на столе, и не услышав металлического звука прикосновения к столу, она с удивлением и даже с каким-то благоговейным страхом поняла, что его рука — живая…
— Как… как вам это удалось?! — произнесла она, расширенными от ужаса глазами наблюдая, как пальцы Вейдера растирают какие-то невидимые пылинки. — Как вы смогли вернуть себе здоровье?! Кто вы?! Кто вы такой?!
Вейдер обернулся к ней, и осторожно снял с головы капюшон.
— Вы не узнаете меня?!
На Еву глянули незнакомые ей синие глаза, ночной свет Риггеля осветил волнистые светлые волосы. Дарт Вейдер с недоумением смотрел на Еву, но это был он и не он одновременно. Он выглядел так, словно пламя Мустафара никогда не касалось его, и не было всех этих лет, разделяющих два отрезка времени — Тогда и Сейчас.
Рука Евы нерешительно коснулась этого незнакомого молодого лица, и его горячая ладонь накрыла ее дрожащие пальцы, а твердые губы поцеловали мягкую женскую руку в ладонь.
— Да почему же вы не узнаете меня?!
Лицо под ее пальцами было не мираж, не видение. Пальцы Евы ощутили даже жесткие трещинки на его обветренных губах. Она узнавала его профиль, его мимику, его улыбку… Однако, как такое возможно?!
— Не все ли тебе равно, как я выгляжу? — произнес Вейдер, стаскивая с руки вторую перчатку. Его горячие ладони легли на ее виски, и он поднял к себе ее лицо, заглянул в ее изумленные глаза. — Не все ли равно? Это же я!
Он прижался к ее губам своими губами, целуя, и ее сомнения растворились, растаяли. Она прижалась к ситху всем телом, грудью, животом, ощущая, как в ней разгорается страсть, и горячая бесстыжая ладонь ситха скользнула по розовым кружевам, отыскивая остренький сосок.