Чтение онлайн

Осмотрев себя в зеркале, я признала, что выгляжу замечательно: аккуратно заплетённые косы были скручены в узел на затылке, открывали шею и линию плеч. Нежно салатовое платье с шарфом насыщенного, глубокого темного сине-зеленого цвета, таким же кушаком и вышитым по низу подола узором в виде дубовых листочков, отлично сочетались с серебряными серьгами с изумрудами. Я посчитала свой образ лаконичным, законченным, кивнула себе в зеркале и направилась к отцу.

Встретив по пути Мигелиоса и раскланявшись с ним, я направилась в покои отца. Он полулежал в постели на высоких подушках и читал.

– Ясного неба! Почему сидим в помещении? Почему не открыты окна?
– Ворвалась я ураганом в вялую и душную атмосферу спальни, наклонилась, поцеловала больного.

Отец был в рубашке. Я уцепилась за звонок и мучила его, пока не примчался мужчина, по форме похожий на камердинера.

– Дочь!
– Только и сказал король с упреком. Ясно, мозги еще желеобразные, будем лечить!

– Как зовут?
– Обратилась я к слуге.

– Акимос,- вытянулся в струнку мужчина, ему на вид было около сорока лет, он был дюж, высок, на лице были заметны сообразительность и даже хитринка.

– Доложить, завтракали или нет, где фрейлины, почему лежит один?

– Завтракать не пожелали. Они сегодня в печали. Всех прогнали.
– Доложил мне Акимос.

– Ага, здесь есть поблизости балкон, чтобы там можно было устроить завтрак?
– Спросила я. Что-то подобное видела здесь, но не помню где.

– В соседней комнате выход, прикажете накрыть там?
– Подхватился камердинер. По нему было видно, что он привязан к королю, но немного обижен на его поведение.

– Туда большое кресло для короля, чтобы завернуть его в одеяла. На завтрак принести творожный десерт, травяную массу с орехами, как я люблю, на кухне скажете, паштет, яичко, хайго. А, да! Спросите, есть горечь для пищеварения?
– Перечислила я свои требования.
– И да, оденьте короля, чтобы не замёрз. Все-таки пора ему вставать, залежался, голубчик!

– А горечь какую?

– Одуванчики уже цветут? Вот их листья и варите 10 минут, и несите отвар.

– А, одуванчик - это что?
– Уточнил слуга.

– Любая горькая трава, пригодная для пищи. Ладно, пойдём, на кухне наверняка есть что-нибудь.

Нагнав страха на главного повара, пожилого мужчину, я начала рыться в шкафчике с травами для чаев. Перерыв там все вверх дном, я с радостью обнаружила пустырник, сцапала его, покрошила в чашку, потребовала залить кипятком и укутать.

– Все, готово, через 15 минут процедить и принести королю рюмочку, это будет треть залитого объема.
– Проинструктировала я повара и Акимоса, и упорхнула, правда, с гирей на ноге, так как Тимиозо не отставал.

За пятнадцать минут, пока настаивалась целебная горечь, я успела встретиться с тётушкой, обрадовать её своим визитом, найти Мати, которая с Мелли обсуждала наряды Тибильды. Я накинулась на пополневшую Мелли, так как соскучилась по ней неимоверно, зацеловала, затискала её. Она даже всплакнула, и я только через секунду поняла, Мелли беременна! Ой, какая счастливая!

Легкий ветерок шевелил волосы отца, которые были чуть длиннее его обычной прически. И так он выглядел чуть мягче и симпатичнее. Было уже достаточно тепло, душисто пахло гиацинтами, вокруг жужжали мушки. Отец смотрел вдаль.

– Пап, почему ты со мной не говоришь? От кого ты прячешься?
– Попробовала я разговорить отца.

– Кхе! Я...
– И опять замолчал.

– Пап, думаю тебе нужно поесть. Может, тебе трудно говорить? Тогда предлагаю игру да-нет. Тебе лишь нужно говорить одно из этих слов. Теперь вопрос: Ты голоден?

– Да.

– Из того, что есть на столе, ты съешь что-нибудь?

– Да.

Вот, счастье, я сейчас запихну в него что-нибудь.

Когда через пятнадцать минут к нам заглянула тётушка, папа доедал у меня с ложечки паштет. Она с изумлением смотрела, как я кормлю его.

– Ещё ложечку. Вооот! Молодец! Всё! Пап, а хайго будешь? Он уже поостыл немножко, так что не обожжёшься!

Король кивнул. Когда я его поила, он попытался поддержать мою ладонь своей рукой. Она была такой слабой... Вот в чем причина, а они думают, что он капризничает. Рядом сидела тётушка, которую Акимос усадил в принесённое кресло.

– Пап, у тебя всегда аппетит есть?
– Спросила я отца, перед тем выразительно на него посмотрев.

– Да.

– Ты отказываешься, потому что у тебя руки слабые, и ты не всегда можешь справиться сам?

– Да!
– Ответил отец, и с каким чувством.

Тётушка выглядела удивленной:

– Я даже не думала, что такое может быть. Он же голову держит, и может садиться. Ладно, учту.

– Пап, пригласить фрейлину, чтобы она почитала тебе вслух?

– Да.

Через пять минут, поцеловав отца в лоб, я оставила его в компании Мати, которая начала выразительно читать книгу. А я утащила тётушку в её кабинет.

– Он очнулся, но выздоравливает так медленно, - пожаловалась Тибильда.

– Тётушка, а есть здесь массажисты? Мне кажется, ему нужен укрепляющий массаж, а то у него от долгого лежания кровообращение плохое. Найдите, а если не сможете, то я попрошу Элоэна дать своих.

– Хмм, у нас они тоже есть, и вовсе не нужно просить Элоэна. Когда ты с ним так сблизилась?
– Сварливо спросила Тибильда.