Это (не) просто игра
Шрифт:
— То есть возомнил...
«Не все примут спасение, но такова цена. Все, без исключения, должны расплатиться за свои грехи. Все мы грешники. Все мы проявляем жестокость и неуважение по отношению к другим».
— Значит, и ты тоже, — подметила Сидней.
«Я тоже не без греха… — согласился Ревенант. — Как и ты».
Один из мускулов на лице Сидней дрогнул, но она быстро кивнула головой и усмехнулась.
— Ну пока у тебя прекрасно получается, хах! — громко усмехнулась девушка. — Они там, небось, всё ещё рвут друг другу глотки и обмениваются ОМП-эхами, пока мы тут болтаем!
«Мои люди верят в нашу цель, верят в меня, — уверенно ответил Ревенант. — А что насчёт тебя? Готова раскаяться за всё, что сделала?»
После этих слов Сидней не смогла совладать с собой, и Ревенант отчётливо заметил, как девушка вздрогнула и напряглась, от чего издал тихий смешок.
— Ты не знаешь меня, — медленно прошипела Сидней. — Мне не за что платить ни перед кем, а даже если бы и было, я не собираюсь раскаиваться.
«Но ты всё же здесь».
Ревенант замолчал, отведя взгляд в сторону, как будто бы что-то вспоминая.
«Посмотри на нас, женщина...»
Сидней сжала кулак.
— Ну и что? — прошипела она.
«Я вижу всю эту мразотную грязь, нашу неспособность видеть дальше своего носа, наше потребл*дство, мы даже не умеем прощать других, даже не пытаемся понять других… Мне отвратительно от нас».
Сидней громко и тяжело вздохнула.
— И?
Ревенант взглянул своими «гнилыми» глазами на девушку.
«Это значит, что пришло время кому-то преподать нам урок».
— Вот значит как… Хах, и ты решил сам этим заняться? — усмехнулась Сидней. — Что ты пытаешься этим всем доказать? Что люди мрази? Что у нас нет права на исправление ошибок, на спасение? Да это и так все знают! Ничего нового в этом нет!
«Недостаточно просто знать, нужно столкнуться с последствиями. Только так мы можем понять».
— Поймут? Поймут что?
«Что все мы не заслуживаем права на спасение, — ответил Ревенант. — И вот тогда я спасу нас».
Сидней вздохнула и закусила губу, отчаянно над чем-то размышляя.
— То, что ты делаешь и как ты это делаешь, — не единственный способ донести свою мысль. Необязательно убивать каждого несогласного или богатого, — с какой-то отчётливой тяжестью в голосе ответила девушка.
«Не единственный, — кивнул Ревенант. — Но необходимый. Ты сама это понимаешь. Иначе тебя бы здесь не было».
Во взгляде Сидней промелькнуло удивление.
«Зачем ты здесь, женщина?»
Сидней долго не двигалась и внимательно рассматривала Ревенанта.
Однако в конце концов…
— Ты что, думаешь, это тот самый момент, когда мы должны раскрыть друг другу наши мотивации, чтобы всем стало лучше понятно, что мы за кадры такие, — внезапно проговорила Сидней. — Может ещё надо поделиться нашими печальными и душераздирающими предысториями, из-за которых мы оказались здесь?
Ревенант непонимающе взглянул на девушку.
— А вот х*й тебе. Я не какая-то там бездушная карикатурная х*ёвина в чьих-то руках, поэтому никаких ответов ты от меня не дождёшься. Я настоящая, я человек, я личность.
«То есть у тебя всё-таки есть причины быть здесь».
— Конечно, — кивнула Сидней. — Но я здесь не для того, чтобы менять мировой порядок, моральные ценности или ещё какую-нибудь фигню, как ты. Мои причины… Более приземлённые и не такие безумные.
«Безумные? — в голосе Ревенанта прозвучала усмешка. — Нельзя провести чёткую грань между нормой и безумием. Каждый сам устанавливает эту грань для себя. Никак иначе».
Он поднял взгляд к Валькириям. Те, словно памятники, величественно восседали на своих каменных тронах, расположенных на столбах вокруг долины, и пристально наблюдали за двумя игроками.
«И после всего, что здесь произойдёт, все поймут…»
Ревенант вернулся взглядом к Сидней.
«…Что безумен сам мир. Что безумны они. А затем можно будет всё исправить. Я спасу их от самих себя».
На лице девушки промелькнула заметная нотка удивления, однако затем губы расплылись в искренней усмешке.
— Ха… Ха-ха… Ахахахахаха! — звонко засмеялась она, глядя себе под ноги. — Ха… Фух… Знаешь… Знаешь, мы, по ходу, не так уж и отличаемся друг от друга!
«Значит ты согласна с моей целью?»
— Не-а, — Сидней покачала головой, продолжая посмеиваться.
Ревенант слегка удивлённо уставился на девушку.
— Я не разделяю твоей «цели». Людям надо преподать урок — да, и люди не заслуживают спасения из-за того, что творят, — правда, но…
Сидней сделала паузу, разглядывая Ревенанта с какой-то странной ухмылкой.
— Они не изменяться, даже после этого твоего «спасения». Недостаточно просто столкнуться с последствиями своих грехов или раскаяться в них.
Девушка опять замолчала на мгновение.
— Ты даже не имеешь малейшего представления о том, насколько люди извращены, насколько их сердца полны бесконечной тьмой… И ужасом. Спасти их? Как, если они уже пали ниже некуда!
«Что ты имеешь в виду, женщина?» — спросил Ревенант.
— Ни тебе, ни кому бы то ни было ещё не спасти человечество никаким способами. Уже не спасти, невозможно… Я знаю это на собственном опыте, — с тяжестью в голосе проговорила Сидней. — Люди достигли своего лимита и сейчас лишь пожирают сами себя, добивают себя.