Чтение онлайн

Мухин обогнал нас и галантно распахнул перед нами дверь.

— Присаживайтесь. Выбирайте места по вкусу, — он взглядом указал на два стула, стоящие вдоль стеночки. — Где сядете, там и хорошо.

Мухин явно подражал Дмитрию Нагиеву, ведущему программы «Окна», чем раздражал меня и Алину. Если я еще как-то себя сдерживала, то Алина буквально скрипела зубами и бросала испепеляющие взгляды на Мухина.

— Гражданин Мухин, прекратите ваши шуточки. Сядьте и отвечайте на наши вопросы.

— А предупредить о даче ложных показаний? — напомнил Артур. — Обычно разговор с ментами начинается именно с этого.

Он сел верхом на стул и хитро нам подмигнул, мол, что же вы забыли о такой существенной детали. Он издевался над нами, играл, как старый кот, искушенный в мышиной охоте, играет с малолетними мышатами. Все его слова, ужимки, улыбочки говорили о том, что нас он не воспринимает всерьез.

— Предупреждаю, — проглотив комок в горле, выдавила из себя Алина: — За дачу ложных показаний вы несете уголовную ответственность.

— По статье какой? — спросил Мухин и оттопырил рукой ухо, чтобы, не приведи господи, не прослушать ответ.

От подобной наглости Алина оторопела.

— Мухин, почему вы себя так неуважительно ведете по отношению к правоохранительным органам? — вскипела я. Надо же было как-то прекратить эти издевательства!

— Потому что вы такие же правоохранительные органы, как я принц датский, — засмеялся нам в лицо Мухин.

— Да что вы себе позволяете? Вы видели наши удостоверения!

— Удостоверения липовые! Хотите, я сейчас наберу номер городского управления внутренних дел и спрошу, работает ли у них капитан милиции Блинова и… Как вас на самом деле зовут, Вероника Алексеевна?

— Марина Владимировна.

— Марина Владимировна, по фамилии?..

Я растерялась. Если я назову свою фамилию и он вспомнит Степину, которая тоже Клюквина, то непременно вызовет милицию.

Выручила Алина:

— Допустим, мы не из милиции. Мы частные детективы, нас наняли родители покойной Анастасии Графовой. Вы нас раскусили, честь вам и хвала. Но почему тогда вы позволили нам свободно ходить по офису и допрашивать сотрудников?

— Чтобы взбодрить коллектив, — ответил Мухин.

Такого ответа мы не ожидали.

— Хорошо, а мы можем с вами побеседовать? — проглотив пилюлю, спросила я.

— Можете, — благодушно согласился Артур. — А что, вас не удовлетворяет кандидатура убийцы, которую взяли на месте преступления?

— Нет, не удовлетворяет. У нас есть мнение, что она к преступлению не причастна.

— А вы кого-то конкретно подозреваете?

— В интересах следствия мы пока не можем вам ничего сказать.

— Тьфу! — поморщился Мухин. — Такие интересные женщины — и такой гнусный лексикон. «В интересах следствия». Но даже употребляя подобные словечки, вы не похожи на работников милиции. Оставьте! Это не ваше амплуа.

— И на том спасибо, — сквозь зубы поблагодарила Алина.

Я посмотрела на часы. Пора было заканчивать перепалку и приступать к делу.

— Артур, расскажите нам, что произошло на пикнике в прошлую пятницу. Что вы запомнили? Может, вас что-то насторожило? Вы запомнили, как Настя уходила? Что она сказала?

— Не знаю, я не видел, когда она уходила, — признался Мухин.

— А где вы были в это время?

— Как я могу вам сказать, где был, если не знаю, о каком времени идет речь. Возможно, я разговаривал с мужиками. Возможно, уговаривал Егора не лезть в воду. А может быть, объяснялся с Катей. Смешная девчонка и… слишком юная, — потеплевшим голосом проговорил Мухин.

— А Тушкин? — спросила я. Меня Катя не особенно интересовала.

— Что Тушкин?

— Уходил ли он куда-нибудь?

— Кажется, нет, но утверждать не берусь. Возвращались мы вместе, это точно. Пескова попросила меня помочь Сергею донести авоську с остатками продуктов. Там нести было нечего. И так бы не надорвался. Но отказать Песковой я не мог. Эта если уж возненавидит, то до гробовой доски. А мне это надо?

— А как Тушкин отнесся к смерти Насти?

— Никак. Вернее, я не видел. Когда Пескова нам сказала, что Настю убили, все дернулись внутрь посмотреть. Тушкин вроде тоже со всеми сунулся, но бдительная тетушка его остановила: «Тебе туда нельзя. У тебя слабая нервная система». Он беспрекословно развернулся и пошел к себе. Когда я вернулся, этот хлюпик со слабой нервной системой преспокойно дрых.

— Может быть, снотворного наглотался?

— Не знаю, но утром он вел себя так, будто ничего не произошло. Все обсуждали вчерашнюю трагедию, он — нет. Газеты читал, кроссворды разгадывал.

— Еще один вопрос. Артур, нам сказали, вы осматривали территорию вокруг коттеджа? Нашли что-нибудь?

— Нашел, — кивнул Мухин.

— Что? — я внутренне напряглась.

— Свою зажигалку. Накануне вечером прикуривал, хотел положить ее обратно, да, видно, мимо кармана пронес.

— И все?

— Все. Я ее и искал.

— Что ж, пожалуй, это все, о чем мы хотели вас спросить.

— Рад был помочь, — Мухин встал. — Если что — милости прошу.

Простившись с Мухиным, мы вышли из офиса «Гаранта», сели в Алинин «Опель» и поехали домой. Алина хотела затащить меня к Татьяне Голубевой, но я наотрез отказалась. Я испытывала определенную неловкость перед Голубевым и его супругой. Обманом внедрилась в «Гарант», а потом представилась работником милиции. После провала с Мухиным я не представляла, как смогу смотреть этим людям в глаза. Одно слово — аферистка.

Конечно, и Голубев, и его жена вполне могли оказаться убийцами Насти. Но в этом случае они должны были бы затаиться и ограничить свои связи с посторонними. А они, напротив, приняли на работу постороннего человека, который запросто мог оказаться милиционером. Что собственно и произошло, с той лишь разницей, что я не работаю в милиции, а веду частное расследование.

А проверить алиби Тушкина Алина вполне сможет сама, позвонив Татьяне по телефону. Если он или его тетя отлучались с пикника, Голубева покрывать их не станет.