Чтение онлайн

— И неприспособленный. А вы подумали о том, что с ним станет, когда вы, любящие мамаши, уйдете в мир иной? Ладно, Сереженька — это ваша семейная проблема. Давайте, Валентина Анатольевна, поговорим о вас.

— Обо мне? — опять насторожилась Пескова.

— Да, о вас. Как вы относились к Анастасии Графовой?

— Честно?

— Разумеется. У нас нет времени слушать лживые дифирамбы в адрес покойной.

— Вот видите, вы и так все знаете. Наверняка вам Катька успела доложить. Да и почему я должна любить подчиненную? Что я, мать Тереза, чтобы всех любить?

— Она плохо справлялась со своими обязанностями?

— Да при чем здесь это? Хитрая она была, двуличная. Все считали ее приветливой, милой… Только я видела, какая она на самом деле. Улыбается, хохочет, а сама глазками сверлит. И уж очень любопытная была. Раз я ее застала у стеллажа с личными делами. У нас как такового отдела кадров нет. Зачем он нам? Коллектив небольшой. Со всеми делами я сама справлялась. Так вот, отпросилась я к врачу, а он заболел. Вернулась на работу раньше времени. А Настя вовсю личные дела листает. Спрашиваю: чего свой нос суешь куда не надо? А она мне так нагло отвечает: «Хочу выписать дни рождения всех наших служащих, чтобы не забыть поздравить каждого». Выкрутилась лиса. Наверняка рылась в личных делах, хотела посмотреть: кто женат, а кто нет.

— А что, так спросить нельзя?

— А у нас кого ни спросишь — все холостые. Только Кузькин и Маркин ей сто лет не нужны были. Все об этом знали, один мой дурачок не замечал, как она глазками в начальство стреляет. Пройдет кто мимо нее, обязательно зацепит. Как здоровье? То да сё. Как вам идет новый галстук, костюм… Честно говорю, раздражала она меня, — призналась Пескова. — А уж когда нас поселили в один коттедж, думала, нервная система моя не выдержит. Но ничего, обошлось. Я выбрала себе комнатку под крышей, а она заняла диванчик на первом этаже. Мы с ней практически и не встречались.

— А почему вас поселили с Графовой, а не с племянником?

— А ее с кем? С Мухиным?

— В соседнем пансионате.

— Для нашей Настеньки места не хватило в домике без удобств, — съязвила Пескова.

— Хорошо, а теперь расскажите о вечере, когда убили Настю.

— Так вы думаете, что это я убила Графову?

— Валентина Анатольевна, отвечайте на вопросы. Как прошел пикник? Как вела себя Настя? Ссорилась ли с кем? Может, словом обидела кого? Может, приставал кто-то к ней?

— Ох, — тяжело вздохнула Пескова. — Честно сказать, я в ее сторону старалась не смотреть. Так она обидела моего мальчика, так обидела. Но вы не подумайте, Сережа к ее смерти никакого отношения не имеет, он и мухи не обидит. К тому же он все время со мной был, от начала вечера до конца. Кто угодно подтвердит.

— А как Настя ушла? Она что-нибудь сказала?

— Сказала. Поднялась и сказала, что хочет спать. Нам всем убирать, мыть, а она — спать! Ух, и злая я была на нее!

— После того как Настя ушла, уходил ли еще кто-нибудь?

— Ой, вы такое спрашиваете. На подстилках сидели только я, Сереженька, Татьяна. Это я хорошо помню. А вот остальные… Кажется, в стороне стояли Владимир Николаевич и Олег Владимирович. Катька аукалась с Мухиным в лесу. Кузькин с Ложкиным плясали возле костра. Зайцев заснул под елкой. Семенов, Маркин, Кулаков… Нет, не помню. Все мужики из производственного отдела изрядно выпили и едва держались на ногах. Может, кто и ушел. А может, валялся, как Зайцев, поблизости.

— Как вы нашли Настю?

— Мы собрали посуду и пошли к коттеджам. В нашем горел свет и дверь полуоткрыта. Руки у меня были заняты, я толкнула дверь ногой и налетела на женщину. Увидев меня, она отчего-то обрадовалась и начала нести черт знает что. Мол, Насте плохо, нужно скорее доктора позвать. А у самой руки по локоть в крови. Тут наши мужчины подоспели и вызвали милицию. Женщина хотела сначала уйти, но ей не разрешили, а потом ее увезли в отделение.

Я переглянулась с Алиной. В основном рассказ Песковой совпадал с рассказами Кати и Бермудовой. Ничего нового мы не узнали. После Настиного ухода на месте оставались лишь Пескова, Тушкин и Голубева. Кстати сказать, Пескова всеми фибрами души ненавидела Настю, а ее племянник таил на девушку обиду. Кто знает, возможно, один из них покрывает другого.

«Надо обязательно переговорить с Татьяной Голубевой. Только она может подтвердить, что Тушкин и Пескова не отлучались с пикника».

Мужчин производственного отдела мы поделили с Алиной поровну. Я допросила Кузькина, Семенова и Зайцева. Алине достались Маркин, Ложкин и Кулаков, который, как оказалось, сегодня коротал рабочее время в производственном отделе.

От «пивной» компании мы добились еще меньше, чем от Тушкина. Полный разброд мыслей. Что и зачем пили — с горем пополам они помнили. Все остальное — полный провал. Если у Кулакова и были просветления в мозгу, в его памяти все же всплывали какие-то эпизоды как он нес посуду, как все суетились вокруг мертвой Насти, то Ложкин, Кузькин, Маркин и Семенов помнили только начало пикника. Зайцев и это забыл, он пришел на шашлыки уже хорошо разогретый и примерно через час после начала пикника упал в коматозном состоянии под елкой.

Оставались трое — Голубев, Панов и Мухин. С первыми двумя в тот день нам так и не удалось поговорить. Они отбыли на какую-то деловую встречу, еще до нашего с Алиной появления в офисе.

— Пошли к Мухину. Заждался, поди? До окончания рабочего дня сорок минут, успеем? — я с сомнением посмотрела на Алину. Народ в «Гаранте» редко когда досиживал до заветного звонка.

— Отчего нет? Мы ведь не будем его, как Бермудову, спрашивать, что он делал с самого утра? Мухин, как мне показалось, мужик конкретный, воду попусту лить не станет.

Артур сидел за столиком охранника.

— Как дела? Нашли убийцу? — он наигранно улыбнулся, но даже не пошевелился, чтобы подняться со стула. — Спрашивайте.

— А вы так и будете сидеть, а мы стоять? — спросила Алина, смерив взглядом нагловатого Артура.

— Отчего же? Можно пройти в мой кабинет. Он невелик, но стол и три стула там найдутся. Будет и на чем сидеть, и на чем протокол оформить, — продолжая улыбаться, Мухин поднялся и широким жестом указал на ближайшую дверь.

— Хамит парниша, — пробурчала Алина, топая в указанном направлении. — Сейчас посмотрим, что он за гусь.