Чтение онлайн

В чашках дымился наш любимый чай из большой жестяной коробки, на тарелках, истекая клубничным соком, лежали куски пирога, а мама смотрела так ласково и нежно, что все мои благие намерения практически испарились. Вот как тут скажешь правду, если от этого близкому человеку станет больно?

Однако все решилось само собой. Служба поддержки родных в «Гранях миров», действительно, знала свое дело и работала что надо.

— Нужно взять вязаные носки, Дуняша, и обязательно фонарик. Мало ли, где вас там поселят, — неожиданно произнесла мама после того, как мы в шутку чокнулись чашками и выпили чая за мой диплом. — Это большая удача найти престижную работу сразу после окончания вуза. А то, что уехать ненадолго придется, так это еще интереснее, правда? Новый коллектив, новые друзья, новые люди… Ты только звони чаще, я-то в ваш «научный городок» не смогу дозвониться…

И мама всхлипнула, а у меня все внутри перевернулось. Так жалко ее стало, что я сама едва не заплакала — держалась, только чтобы не расстраивать ее еще больше. Получается, сначала ее бросил тот рыжий мужчина с фотографии, а теперь еще и я.

— Буду! Буду звонить тебе каждый день, хочешь? — и поцеловала соленую от слез щеку.

— Конечно, хочу. А носочки все же возьми, пригодятся. Хоть меня и заверили, что у вас униформа и полный пансион, — твердо закончила мама.

Мы еще посидели, поговорили, пока я мыла посуду, а потом разошлись по комнатам. Только включив старенький ноутбук, я выдохнула. Хорошо, что врать не пришлось. Ложь, конечно, не гнусное преступление, но, когда обманываешь тех, кого искренне любишь, словно пачкаешься, что ли.

Первым делом попыталась найти организацию, в которой мне предстояло трудиться до конца своих дней, а может, и того дольше. Ничего не обнаружила и переключилась на лорда директора. Лорда не было, что, впрочем, вполне ожидаемо, а вот Кирилл Марвелл был. Значился он, как молодой преуспевающий бизнесмен, открывал какие-то выставки, благотворительные фонды, фотографировался, разумеется, и везде перед прессой представал с разными дамами модельной внешности. Почти такими же, какие окружали Верле-младшего, только с зачатками интеллекта в глазах. Да, его тигрейшество глупость явно не жаловал — не зря мою внезапно возникшую симпатию даже его неприкрытое хамство до конца не разрушило.

Глаз зацепился еще за две характеристики: «в активном поиске» и «не женат».

Дуся, что ты делаешь? Он твой босс, его личная жизнь тебя никак интересовать не должна.

Я решительно закрыла все странички с не в меру привлекательным руководителем ДММТ и принялась искать сведения о новых эпидемиях, но никакой массовой «заразы», меняющей цвет радужки, не обнаружила. Так же слабо помогли теги «розовые глаза», «бешеные бабки» и еще тысяча и один вариант.

Чем бы я ни занималась, лорд Марвелл с его модельным эскортом почему-то никак не выходил из головы, и я, вздохнув, направилась к зеркалу.

Из зазеркалья на меня как всегда таращилась самая обычная рыжая девчонка, с курносым носом, веснушками и пухлыми губами. Не страшная, но и не красавица. Ничего не изменилось, усы не отросли, хвост, вроде, тоже. Может, потом? Или внештатным ведьмам хвостов не полагается? Эх, видимо, это моя судьба — быть обыкновенной. Нас таких миллионы, вот и проходят мимо, не замечая.

«Кому надо, заметят», — говорила мама.

А кому надо-то? Уже давно никому и ничего не надо. Теперь все в жизни приходится брать самой, иногда даже с боем. Хотя, да, с работой мне повезло. Но и это пока не точно.

Апогеем вечера стал «привыкательный» крем от Тинаиды Родуславовны. Минут пять я гипнотизировала тюбик, а потом решительно направилась в душ. Не знаю, какие точно места им требовалось смазать, поэтому подошла к процессу творчески, не пропустив ничего. А что? Раз дали, надо пользоваться. Вдруг быстрее к другим мирам привыкну? У Наташки, кстати, склянка поскромнее была.

Перед сном уложила вещи в сумку, не забыв вязаные носки, и наконец-то улеглась в кровать.

Уснула быстро, а вот спала скверно. Всю ночь снилось, что я бегу от огня, но он настигает, болезненно обжигая. Все тело нещадно жжет, плавится кожа, вздуваются пузыри… И только под утро начинается живительный дождь, который тушит пожар, смывая всю гарь, залечивая раны.

Проснулась я по будильнику с ощущением, что с меня заживо и совершенно варварски содрали кожу, сняли скальп, а потом зачем-то натянули все обратно на свои места.

Привидится же такой бред… Или это крем бабы Тины виноват? Вдруг у меня на него аллергия?

Промелькнувшая мысль не понравилась, и хотя в данный момент я не испытывала никаких неприятных ощущений, тут же вскочила и побежала в ванную, к зеркалу. Аллергии, отеков, синяков, покраснений и прочих потертостей, к счастью, не наблюдалось, а вот я была… Вернее, в зеркале была не я! Похожая, конечно, девушка, но не Дуня Воронцова точно.

Чистая, гладкая кожа — настолько безупречная, что казалась нежнейшим фарфором. Ровный, аккуратный нос, идеальные губы, высокие скулы и глаза… Невероятно яркие, даже не зеленые, а почти изумрудные, они горели каким-то призрачным пламенем.

А еще талия, шея, грудь, ноги… Да-да, ноги особенно. Я такие только у девиц, которые с лордом директором на фото позировали, видела, а теперь и у меня похожие выросли. И все это за одну ночь.

— Ма-а-ам! — взволнованно завопила я, врываясь на кухню.

— Что случилось, Дуняш?

— Посмотри на меня…

Мама поставила на плиту сковородку, из которой как раз перекладывала на тарелку партию румяных сырников, потушила газ и внимательно меня оглядела.

— Смотрю, — улыбнулась она. — Ты хоть скажи, на что обратить внимание.

Как на что? Неужели не видит? Или просто шутит?

— На меня, конечно. Ты разве не замечаешь, что я изменилась и стала красавицей? — не выдержала я, ляпнув откровенную глупость.

— Дуняша, солнышко мое, для меня ты всегда была, есть и будешь самой красивой, — смутилась мама. — Любящее сердце, оно иначе видит.

Я только вздохнула. Маму спрашивать бесполезно, она всегда была ко мне необъективна, а вот одежда… Да, одежда! Она уж точно непредвзята и беспристрастна — каждый лишний грамм с готовностью демонстрирует. Сразу покажет, «модифицировалась» я или нет.

А что если?..

Охнув, вскочила со стула, на который успела опуститься, и бросилась назад в комнату.

Что, если старые платья теперь не подойдут? Юбки, блузы, белье и… вообще все? Где я сейчас новые возьму?

Пять минут лихорадочных примерок показали, что одежда, как ни странно, по-прежнему мне подходила, и по размеру, и по росту. Только вот сидела она совершенно иначе. Даже самые простенькие платья, юбки, брюки теперь подчеркивали, что надо, убирали где не надо, и привлекали внимание к тому, что есть. С одной стороны, это не могло не радовать. А с другой… У меня что, из-за крема уже галлюцинации начались?