Чтение онлайн

— Я спрашиваю, что ты жуешь?

— Промокашку… — ответил я, и все засмеялись так радостно, словно я облился с головы до ног чернилами или в одну минуту стал совершенно лысым.

В этот момент прозвенел звонок. Анна Ивановна схватила меня за руку и потащила в учительскую.

— Весь урок он вертелся, разговаривал, а потом вон что удумал — промокашки начал поедать!

Завуч Елена Адамовна всплеснула руками:

— Почему же он их ест?

— Не знаю, — пожала плечами Анна Ивановна. — Наверное, проголодался.

— Ну конечно! — закричала Елена Адамовна. — Ребенок ничего не ел! Его плохо кормят дома, вот он и питается промокашками! Срочно вызвать родителей!

Первое, что произнесла мама, когда пришла:

— Да быть того не может! Как это ничего не ел? Да он умял на завтрак две полных тарелки каши!

— Значит, ребенку не хватает!

— Ладно, — согласилась мама, — будем давать ему по три тарелки. Или по четыре. И пусть попробует не съесть! — добавила она грозно.

Тут уж я не на шутку испугался.

— Не надо по четыре тарелки! Мне и двух-то много!

— Но ты же ешь промокашки, — недоумевающе сказала Елена Адамовна.

— Это я воспитывал новенького… Наглядно, на личном примере…

Анна Ивановна ядовито сказала:

— Хорошенький примерчик ты ему показал. У тебя вон язык весь синий!

— Это ничего, — ответил я, — это не страшно. Это я Юркиного коня съел…

Что тут началось, рассказывать не хочется. Конечно, меня сразу потащили к врачу… Все ужасно боялись, что от юркиных нарисованных слонов, коней и пешек со мной что-нибудь случится.

Вернуться в класс удалось только на следующей перемене. Первым делом я бросился к новенькому.

— Зачем я жевал промокашку? — удивился Гена. — Да у Меня просто привычка такая: чуть задумаюсь, сразу хочется что-нибудь пожевать. Да я только чуть-чуть от промокашки откусил!

В разговор вмешалась Громобоева.

— Он-то ладно, — пробасила она. — А ты лучше скажи, зачем все промокашки у меня съел?

— И у меня последнюю забрал, — пожаловался Юрка-отличник.

— Просто невозможно! — гневно закончила Громобоева. — Сидит рядом и жует, жует… Смотри у меня, голодающий! Чтоб это было в последний раз! А то…

И она продемонстрировала мне такой кулак, что даже Юрка-отличник пискнул от страха.

С того дня я твердо решил: больше никого личным примером воспитывать не собираюсь. А если понадобится показать кому-нибудь, как некрасиво его поведение, я лучше принесу зеркало и молча поставлю перед ним. Пусть любуется на себя, пока не поумнеет.

А наглядно показывать… Нет уж. Промокашка — вещь невкусная!

Самый стеснительный мальчик в нашем классе — Алик Филиппов. Наверное, все дело в том, что вместо буквы «л» он выговаривает «в». Получаются странные слова. Вместо «лось», «лето», «лимонад» Алик говорит: «вось», «вето», «вимонад». Новый человек даже не сразу разберет, о чем идет речь.

Когда Алик первый раз пришел к нам в класс, учительница спросила, как его зовут.

— Авик, — тихо ответил Алик.

— Авик? — удивилась учительница. — Какое редкое имя. Значит, тебя зовут Авик?

— Авик…

— Странно… А как твое полное имя?

— Овег, — еще тише ответил Алик. Учительница еще больше удивилась.

— Очень странное имя. А фамилия?

— Фивиппов, — ответил Алик так тихо, словно боялся кого-нибудь разбудить.

Учительница, не переставая удивляться, записала в классный журнал, что новенького зовут Овег Фивиппов. И только потом выяснилось, что он просто не выговаривает букву «л». Пришлось в классном журнале делать исправление.

Алик ужасно стеснялся своего недостатка к хотел от него избавиться. Однажды он прочел в книжке о знаменитом ораторе Демосфене. Демосфен жил в Древней Греции, много веков назад. С детства он мечтал стать оратором. Но люди плохо понимали его. Маленький Демосфен не выговаривал чуть ли не половину букв. И тогда он стал тренироваться — набрав полный рот обкатанных морем галек, выходил на берег и сквозь шум волн произносил речи. От такой тренировки его голос окреп, приобрел четкость и твердость.

Алик Филиппов решил сделать так же. То есть он не хотел стать оратором и произносить речи. Для этого Алик был слишком стеснительным мальчиком. Но говорить четко и ясно ему очень хотелось.

Сначала нужно было подобрать подходящие камни. Такие никак не попадались. То были слишком большие, так что и во рту не помещались. То, наоборот, слишком маленькими и, задумавшись, можно было их ненароком проглотить.

Наконец Алик нашел два камешка подходящих размеров, принес в школу и перед уроком незаметно положил в рот. Щеки у Алика оттопырились, но никто не обратил на это внимания.

Первым уроком было природоведение. Анна Ивановна вошла в класс, раскрыла журнал и, как всегда, задумалась.

Она размышляла, кого сегодня вызвать к доске.

В классе воцарилась тишина. В эту тяжелую минуту каждый думал о своем. Одни лихорадочно листали учебник, стараясь в последнюю минуту наверстать невыученное. Другие, хоть и выучили, повторяли урок в уме, опасаясь что-нибудь забыть или перепутать у доски. Третьи боялись просто так, за компанию.

Алик Филиппов не боялся. Он знал материал назубок. Алик думал о том, что скоро научится выговаривать все буквы, как надо, и будет спокойно разговаривать, не боясь, что над ним станут смеяться и звать Авиком.

Анна Ивановна поставила в журнале точку, подняла голову и сказала:

— Отвечать пойдет…

И сделала страшную паузу. Все напряглись. Отвечать строгой Анне Ивановне было непросто даже отличникам. Она еще немного помучила нас и объявила:

— Отвечать пойдет Филиппов!

Для Алика это было полной неожиданностью. В растерянности он стал и замер над партой, совсем забыв вынуть свои камни.

— Что же ты, Алик? — сказала Липа Ивановна. — Не задерживай нас, иди к доске.

Алик пошел к доске, как лунатик. Повернулся к классу и застыл с оттопыренными щеками.